В течение нескольких минут лишь это волновало Морн Хайланд, хотя Вектор Шахид продолжал говорить, пока вел ее по «Капризу капитана». Давая пояснения и все показывая, словно гид, он провел ее до ближайшего лифта и спустился на один из нижних уровней; вероятно, он считал, что звук его голоса успокоит ее.
Но она слышала только: «Дьявол, как и мы все».
Она была убеждена, что отгадала правду. Ник был вызван из ее каюты, чтобы участвовать в чем-то, что касалось ее. Это было связано со службой безопасности Станции и Ангусом. Что-то пошло не так с той сделкой, которую Ник заключил, чтобы помочь ей сбежать – со сделкой, которую устроил для него предатель из службы безопасности.
А может быть, до Ника дошли слухи о ее шизо-имплантате, и он хочет выяснить всю правду, раздавить ее, Морн.
А может быть, есть и другие, менее фатальные возможности? Если и так, то она не могла представить их себе. Ангус выжег из нее способность представлять подобные вещи. Она должна была представлять себе самое худшее и готовиться к нему.
Каким-то образом.
Подготовка, которую Морн прошла в Академии, должна была бы помочь. Разве ее не учили собирать в кулак волю и заставлять себя шевелить мозгами? Разве Ангус не научил ее достаточному отчаянию? Ей необходим был пульт управления шизо-имплантатом, необходима так отчаянно, что Морн едва не начала умолять Вектора, чтобы он позволил ей вернуться в каюту; но она знала, что риск слишком велик и она не может позволить обнаружить им доказательство своей неискренности. Таким образом, она не могла вернуться в каюту, включить пульт управления и снова спрятать его. Пульт перестанет действовать, как только она выйдет из его зоны действия, а передатчик был недостаточно мощным, чтобы транслировать нужные приказы дальше, чем на десять-двадцать метров.
Так что ей придется появиться на мостике с ничем кроме как исчерпавшимися, ненадежными ресурсами собственного организма.
Лифт оказался поблизости. «Каприз капитана» был фрегатом, а не огромным крейсером вроде «Повелителя звезд» или даже не переделанной грузовой баржей вроде «Смертельной красотки», где было гораздо больше места для груза, чем для команды. Несмотря на относительную роскошь, судно Ника было построено очень компактно. Внутренние уровни змеей оплетали основные переборки; а в центре находился командный модуль.
В случае нужды командный модуль мог быть отрезан от остальной части корабля, может быть, даже отделен от основного корпуса фрегата. Модуль мог работать совершенно автономно, в то время как остальной корабль управлялся с мостика.
Деликатно подталкиваемая Вектором Шахидом, Морн прошла через переборку и оказалась в сжатом пространстве мостика.
Она бы растерялась, если бы не привыкла к такому виду заранее. Она стояла в пространстве, напоминающем срез цилиндра, ноги ее находились в широкой части, а голова в узкой. Мостик ничем не отличался от остальной части «Каприза капитана»; просто он был меньше. Пол поднимался и смыкался над ее головой. Кое-кто из вахтенных сидел у своих станций перед ней, почти на одном уровне; другие, казалось, были утоплены вниз. Но, естественно, когда она или кто-то другой стоял, пол был «внизу», а купол – «вверху». Большие экраны сканирования, видео, информации и наведения были встроены в стену напротив переборки. Их статусные огни горели зеленым светом, но сами экраны были пусты. Вероятнее всего, Ник не хотел, чтобы Морн получила какую-нибудь информацию, взглянув на мониторы.
Вектор и Морн прошли через мостик и оказались у командирского места Ника. Как и все остальные на мостике, Ник сидел в своем
Васацк стояла рядом с ним, беспомощная против любого изменения в
Это означало, что «Капризу капитана» не угрожает непосредственная физическая опасность. В противном случае Ник планировал бы какие-то маневры.
– Ник, – сказал Вектор с кивком, похожим на поклон. Вероятно никто на борту не называл Ника «капитан». – Я пытался совратить ее с помощью кофе. Если бы ты не прервал меня, я бы преуспел. – Его улыбка оставалось слабой, почти беззащитной.
Ник снова выглядел по-другому. Он был невероятно счастлив, создавалось впечатление, что он довольно скалит зубы.
– Это меня не беспокоит, – мурлыкнул он, словно довольный тигр. – Если бы не я, то ты сам нашел бы возможность остановиться. Тебе слишком нравится сам процесс совращения. Ты не имеешь желания достигнуть полного успеха.
Вектор не ответил на шутку; похоже, он был обеспокоен поведением Ника. Продолжая улыбаться, он подошел к пустому сиденью и сел за нечто, похожее на консоль инженера.
Морн осталась рядом с Ником и Миккой.
