Обязательства перед сестрами заставили Фергюсона вернуться в Лондон. Он должен был удостовериться, что с ними все в порядке, что они с комфортом обосновались в столице. Кроме этого, его здесь ничто не держало. В Шотландии он иногда скучал, но отстраивать сожженные мосты было еще более скучной перспективой. Как только сестры выйдут замуж, он вернется в Шотландию и забудет о титуле. По крайней мере, леди Мадлен согласилась сопровождать их. Сначала она как будто хотела отказаться и сбежать, но отчего-то передумала и согласилась. Она была обычной скучной старой девой. К тому же не в его вкусе. Темно-каштановые волосы, средний рост, неплохая фигурка — она прятала ее под муслином, а не под шелком — небольшая грудь, тонкая талия. Мадлен не шла ни в какое сравнение с его роскошными любовницами. Женщины, с которыми он проводил тогда ночи, не всегда нравились ему, он просто использовал их дурную славу, чтобы шокировать общество. Но почему-то, наверное, потому, что под чепцом старой девы скрывался замечательный характер и чувство юмора, она понравилась ему. Кроме того, в ее ярко-зеленых глазах было что-то живое, страстное, дикое, чего она сама боялась, что стремилась спрятать под маской нарочитой благопристойности. Но даже если так, разве мог он закрутить интрижку со столь невинной барышней? Прошлой ночью Мадлен вторглась в его сны, но туда она явилась в образе страстного и развратного суккуба.
— Послушайте, Фергюсон, может, лучше отправимся в другое место? — сказал лорд Маршам, запачкав туфли в грязи неясного происхождения.
— Друг мой, после Шотландии любое место, где можно развлечься, кажется замечательным, — отозвался Фергюсон. В его голосе звучала меланхолия.
Его спутники улыбнулись. Он не помнил их имен, но это его совершенно не беспокоило. Остальные из их прежней компании не знали, что Фергюсон вернулся. Этим джентльменам было плевать на всех. Заядлые картежники, распутники, они проводили жизнь с хлыстом в одной руке и бутылкой в другой. Но выбирать ему не приходилось. Приличные люди вряд ли стали бы терпеть его общество. Поэтому он предпочитал невзыскательную публику, которой было достаточно того, что он богат. Этот месяц он как-то переживет, тем более что одиночество и скука Шотландии просто прикончили бы его.
— Пойдемте, господа. Мы почти на месте, если я не ошибся адресом.
Цель их визита — театр «Ле Гранд» — был собственностью Фергюсона. Поверенный герцога напомнил ему об этом месте. В последнее время спектакли, особенно «Гамлет», и актриса, которая играла главную роль, вызывали восхищение у черни. Значит, можно было поднять арендную плату. Хотя Фергюсона не заботили деньги, это было предлогом сбежать из дому. Сестры предпочитали обедать в своих комнатах, Элли не отвечала на его записки, они почти не общались. Часы, проведенные в Ротвел Хаусе, сводили его с ума.
Как только джентльмены вошли в театр, навстречу им поспешила женщина. Расшитый стеклярусом лиф мерцал в свете люстр. Она стала принюхиваться, как лиса, словно могла уловить запах новеньких монет. Вокруг нее витал дух бывшей куртизанки. Эти повадки невозможно скрыть никакими манерами. На вид ей было немного за тридцать, карие глаза задорно блестели, и двигалась она с изяществом танцовщицы.
— Милорды, чем могу вам помочь?
— Мы хотели бы поговорить с господином Леграном, — сказал Фергюсон.
Женщина насторожилась.
— Месье Леграна больше нет с нами, — пояснила она. У нее был странный акцент, похоже, французский, но точно не определишь. — Я его вдова и могу ответить на все ваши вопросы.
Фергюсон не знал, что театром заведует женщина, поверенный, наверное, тоже. У внутренних дверей театра собиралась пестрая толпа: слуги, торговцы и ремесленники — а это значило, что антракт закончился. Вместо того чтобы обсудить вопросы, касающиеся его собственности, Фергюсон вынужден был озаботиться покупкой билетов. Обычно после антракта в зале мало кто оставался — публика устремлялась к другим местам увеселений. Но, по словам мадам Легран, ведущая актриса пользовалась таким успехом, что все оставались до финала. Лучшее, что она смогла предложить им, — несколько табуретов у сцены.
— Мадам Герье достойно конкурирует с лучшими актрисами нашего времени, — принимая деньги, сказала она. — Вы как раз вовремя. Сейчас будет убийство Клавдия.
— Она играет Гамлета? Не Офелию? — спросил Фергюсон.
Мадам Легран кивнула и повела их в зрительный зал.
— Право, это странно. Но когда видишь ее на сцене, представить в этой роли кого-то другого просто невозможно. Она может соперничать с самой великой Сиддонс!
Не слишком ли высока похвала? Миссис Сиддонс была величайшей актрисой своего поколения. Его спутники тоже скептически покачали головами. Никто из них не ожидал обнаружить примадонну в захолустье «Семи циферблатов».
