— Нам необходимо туда попасть, — Ванда обернула плетку вокруг своей талии и сунула пистолет за пояс джинсов. — Вы знаете дорогу?
— Да, — Кио кивнул. — Мы тебя доставим.
— Уже не нужно, — сказала Бринли сестре и повесила трубку. — Погнали.
Первый раз трое японцев телепортировали Ванду, Мэгги и Пирса. Потом они все телепортировались обратно. Им потребовались еще два захода, чтобы перенести Бринли и всех мальчиков.
Они услышали лязг мечей на юге и побежали на звук, петляя между деревьями. Лязгающие звуки становились все громче, перемежаясь то победным криком, то криком боли.
Ванда увидела впереди свет костра. Она остановилась за хижиной и выглянула из-за угла. Бринли заглянулся через ее плечо.
Фил и вампиры были полностью окружены и сражались за свою жизнь. Пантера металась по периметру, убивая Недовольных и утаскивая их прочь, чтобы растерзать до смерти.
— Пантера на нашей стороне? — спросила Бринли.
— Да, — Ванда прищурилась. — Откуда взялся этот медведь?
— Это Говард, — прошептала Мэгги.
— Милый Говард — медведь? — Ванда поморщилась, когда огромный медведь ударил Недовольного своей могучей лапой и оторвал ему голову.
— Круто, — прошептал Дэви. — Давайте, ребята, обернемся.
— Убедись, что ты нападаешь на плохих парней, — предупредила их Ванда. — Наши ребята посередине.
— Да, они окружены, — Дэви стянул с себя рубашку. — Но не надолго.
Бринли и мальчики разделись и начали обращаться.
Ванда схватила Мэгги и побежала прятаться за другую хижину.
— Может быть, нам удастся найти Робби.
Пирс последовал за ними, неся свой дробовик.
— Я не отпущу Мэгги.
По лагерю прокатилась череда воющих и воинственных криков. Ванда огляделась по сторонам. Оборотни и японцы напали.
Недовольные, застигнутые врасплох, внезапно обнаружили, что сражаются на два фронта. Их линия истончилась и разорвалась. Воздух наполнился криками боли. Трава была усеяна кучами пыли, которые быстро рассеивались, когда воины топтали их.
Ванда увидела, как группа из четырех Недовольных отделилась и побежала вниз по тропинке. Она сузила глаза. Она узнала Казимира и Сигизмунда. Возможно, они бежали, опасаясь, что битва обернулась против них, а может быть, направлялись к Робби.
— Пойдем за ними, — прошептала она Мэгги и Пирсу.
Они остались под прикрытием деревьев и пошли по той же тропинке, что и Казимир. Она привела в пещеру, где у входа на страже стояли двое Недовольных. Сигизмунд и Казимир, должно быть, вошли внутрь.
— Насколько хорошо вы владеете ножами? — спросила Ванда.
— Отлично, — Мэгги вытащила нож из пояса. — Мой тот, что слева.
Ее муж держал в руках охотничий нож.
— На счет три, — он тихонько сосчитал, а потом ножи взвились в воздух. Они с глухим стуком приземлились в груди пыли, оставшейся от двух Недовольных.
Пирс попал прямо в сердце, и Недовольный превратился в пыль. Жертва Мэгги упала на землю. Пирс бросился вперед со скорости вампира, выдернул нож и вонзил его в сердце выжившего Недовольного. Он тоже превратился в пыль.
Он вернул нож Мэгги, прежде чем они вошли в пещеру. Через каждые десять футов к стене пещеры был прикреплен зажженный факел. Они двигались тихо, затем остановились, когда главный туннель разделился надвое.
— Вы, ребята, идите направо, — прошептала Ванда. — Я пойду налево.
— Ты уверена? — спросил Пирс.
— Да, — Ванда вытащила нож из ножен на своей голени и поспешила вниз по узкому туннелю. Становилось все темнее, и она сняла со стены факел, чтобы осветить себе путь. Туннель вел в пещеру, где с потолка капали сталактиты. Она пробралась сквозь сталагмиты. Никаких Недовольных. Никакого Робби.
Она услышала стон и резко обернулась.
— Робби? — она едва выдохнула это имя, надеясь, что звук не разнесется слишком далеко.
Она снова услышала стон. Она подняла факел и медленно огляделась. Вот она, узкая трещина в стене. Она повернулась боком и протиснулась внутрь.
Это была другая пещера. И там, посередине, сидел Робби, привязанный к стулу.
— Робби, — прошептала она, бросаясь к нему.
Он поднял голову, и она резко остановилась. Боже мой, они избили его до лиловых синяков. Один глаз заплыл, другой рассечен над бровью. Кровь потекла вниз.
— О, Робби, — она зажала факел между двумя камнями. Желчь подступила к ее горлу, когда она увидела порезы на его груди.
— Я голоден, — прошептал он.
О нет, ей следовало бы взять с собой немного крови в бутылке.
— Не волнуйся. Я телепортирую тебя отсюда прямо к запасу крови, — в хижине ее было предостаточно. Она могла бы перенести его туда.
Она отложила нож и схватилась за цепь, висевшую у него на груди. Она вскрикнула, когда цепь обжгла ей пальцы. Конечно, серебро, поэтому он не мог телепортироваться. Она поморщилась, увидев следы ожогов на груди Робби.
Она огляделась в поисках чего-то, чем можно изолировать ее руки. Носки? Она посмотрела на ноги Робби. Они были босые и окровавленные. Проклятье. Неужели не осталось ни одной части тела, которую бы они не пытали?
— Я голоден, — прошептал Робби.
