Тот ему подает поповский хуй. Татарин начал есть и говорит:
— Да, русский, колбаса-то сырая.
Взглянул в печку, а арап там спит, только зубы белеют, да губы краснеют, а лица не видно.
— Русский, да вон угли, я пойду, колбасу дожарю.
Подошел к печке и давай у арапа на губах поповский хуй поворачивать. И стал есть опять.
— Русский, все не изжарился.
Не изжарил, а в одном месте уголья-то разворочал, смотри, как светят и дымят.
— А я их залью.
И начал арапу ссать в рот. Тот проснулся и закричал:
— Потоп!
А швед проснулся и веревку перерезал и упал с корытом на пол, голову разбил. Зажгли огонь, осветили, кто с чем?
Татарин сидит — в руках кутька, арап плюется — во рту солоно, а у шведа голова разбита. Русский давай над ними смеяться.
— Нет, пойдем каждый своей дорогой, мы с тобой больше, русский, не пойдем.
ПРАЗДНИК ОКАДКА
У жены был муж и любовник. Муж поехал в лес за дровами, а ей говорит:
— Жена, спекла бы хоть блинов сегодня.
Жена отвечает:
— Что сегодня за блины, ведь не праздник?
Он запряг лошадь да поехал. У них мясная бочка большая в избе стояла, а в печке варился большой горшок мяса. Вдруг любовник приходит и говорит:
— Что, муж-то уехал в лес?
Она отвечает:
— Уехал только что! Садись блины есть, я тебя накормлю хоть блинами.
Ну, он и сел блины есть, этот любовник, а муж в окошко заглянул, увидел, объехал вокруг дома, да лошадку в поставил и видит в окошко, что любовник сидит, блины ест. Он стал стучать о задвижку; жена любовника взяла да спрятала.
— Садись, — говорит, — в бочку, да ешь там с Богом блины. — И масло ему положила в кадку.
Муж заходит и спрашивает:
— Что же ты, жена, сегодня не хотела печь блины?
Она отвечает:
— Я узнала, что праздник сегодня Окадка, по поверью непременно нужно класть блины в кадку. Вот я и стала их печь.
Муж попросил:
— Дай мне хоть один блинок съесть в честь праздника Окадка.
Жена крикнула:
— Эдакий ты обжора! Сегодня не для тебя стряпаюсь, для праздника. И греха уже не боишься, безбожник. И праздники уже не чтишь.
А мужик отвечает жене:
— Жена, я сегодня для этого святого праздника вылью и щей горячих в кадку, не пожалею.
Она и говорит:
— Да ты с ума, что-ли спятил, щей то не порть.
А он хвать горшок в рукавицах, да и давай выливать в кадку. А любовник-то ошпаренный как заорет:
— А ебал я тебя в рот и с угощеньем твоим!
ПОП-ИСПОВЕДНИК
Крестьянин уехал в лес за дровами, приезжает с лесу, сразу домой под окно, а в доме в это время поп у хозяйки в гостях. Интересно, что они там делают. Пойду-ка я в дом. Стал стучаться.
Поп-то и говорит:
— Ах, дорогая, муж у тебя приехал, — я у тебя. Что будем делать?
А жена-то отвечает:
— Ах ты, поп, муж на улице, а ты в доме, и ты вдобавок ведь поп.
— Ну и хорошо.
Мужик заходит в дом, поп у стола сидит, а жена тут же разделась, да в углу на лавке улеглась кверху раком и кричит на весь дом.
Мужик не понимает, что происходит.
— Ну, здравствуй, батюшка, — говорит.
Поп и отвечает.
— Здравствуй, дитя духовно, я пришел к тебе, мне весть пришла, что жена твоя тяжело больна, так исповедать я пришел.
Муж отвечает:
— Да, батюшка, часто она болеет, так уж будь добр, исповедуй. В долгу не останемся.
Ну, он исповедывать и начал, а муж обычные стал дела свои делать, из дому вон вышел. Батюшка исповедь справил, ну, и зовет:
— Андрей, дитя духовно, иди в дом, к жене.
Так как муж был очень любящим и заботливым, спрашивает у попа:
— Батюшка, а батюшка, выздоровит или умрет?
Поп отвечает мужу:
— Ай, дитя, если бы ты справил заповедь ей, так она с болезней и справилась, может быть: сходил бы ты в Турьсию за турьским маслом и помазал бы ей очи, она поправилась бы и хворать не стала бы больше.
Ну, уж муж был таким желанным, взял котомку и полетел в Турьсию за турьским маслом. Идет дорогой — попадается ему нищий калека, идет с санками. Ну, у нищих, сам знаешь, первым долгом раскланялся, и «спаси, Господи, помилуй раба боже», а сам спрашивает его:
— Куда ты, кормилец, отправился?
Муж отвечает:
— Да вот, старичок, жена больна, поп на исповеди был и послал меня за турьским маслом. Достать надо. Только масло ее на ноги поставит.
Этот старик и говорит ему:
— Кормилец, вернемся назад, мы можем поправить жену дома. Вот увидишь сам, что болезнь ее как рукой сниму.
Повернулись назад со стариком нищим и так, не доходя до своего села, старик приказал ему залезть в пустой мешок. Мужик и залез, а старик нищий и поволок его. Дошел до дома мужика и просится на ночь, жена пустила на ночь нищего, а нищий мешок в дом волокет. Так хозяйка говорит:
— Старичок, а старичок, ты оставь мешок-то в сенях.
Нищий отвечает:
— Все свое ношу с собой.
Нищий зашел в дом, заволок мешок, поставил в угол, а жена сидит с попом, у них еще праздник в самом разгаре, а поп-то говорит:
— А, попадья, поднеси-ко ему стаканчик винца, чтоб уж повеселее нам было сегодня. Праздновать так праздновать.
Старичку-то стаканчик поднесли, — он и крякнул, а поп говорит:
— Попадья, попадья, дай другой стакан, старика что-то разобрало, — дай другой!
Выпил старик другой стакан и сидит на лавке. Поп говорит:
