Взглянув на Августа, Кайа поняла, что брат думает о том же. Вот только взгляд Дымки оставлял желать лучшего…
— Ты перешла границу?
— Нет. Он её перешёл. Здесь совсем недалеко до границы…
— Мы знаем, — буркнул Август. — Шесть лет, как никак, вдоль границы, как коты на шлейке военных, бегаем по чужому уставу. А ты что вдоль границы мотаешься?
— Я живу в приграничном городке… А этот Эльтаир… Ну, тот кто перешёл границу…
— Вау! Ты видела человека с земель по ту сторону границы! — подскочила Кайа. — Ну и какой он?
— Какой, какой…. Да никакой! Никаких правил приличия! Да и одеваются как не пойми кто! Облегающие тёмные одежды какие-то…
Кайа пожала плечами. Ей было интересно услышать совсем не это.
— А ещё он может говорить с Длинномордыми, но не понимает кошек! Вот чудной!
— А ты познакомишь нас с Эльтаиром?
— Никого она не познакомит, Кайа! — прорычал Август, терпение которого, судя по всему, было на исходе. — Сейчас она как миленькая пойдёт домой, и будет молчать о том, что здесь видела и слышала.
— Правильно! — всхлипнула Кенди. — Сдайте меня Фриции, вам то чего бояться… вы мирные граждане…
— Нет, Кенди, мы сами прячемся от Фриции, — пробормотала Кайа. — Мы…
— Молчи! — рявкнул Август. Кайа с полной уверенностью могла сказать, что никогда не видела брата в таком бешенстве. — Ладно, пусть остаётся, раз тоже прячется. Но пусть не задаёт лишних вопросов! Со мной разговор короткий!
Дымка проводила Августа долгим задумчивым взором, а затем призывно взмахнула хвостом и направилась в чащу леса. Дора поманила Кенди рукой, и вот они уже гордо шагали впереди, наперебой сообщая друг другу всяческие интересности.
Кайа хотела броситься за ними и вместе с Дорой послушать рассказы Кенди о жизни Короткомордых, о мирной повседневности граждан, и, главное, о встрече Кенди с этим таинственным Эльтаиром. Но Август схватил её за руку и смерил дерзким взглядом зелёных глаз, в которых читалась такая откровенная злоба, что Кайа не узнала в нём прежнего Августа, не щадившего сил ради своих сестёр. Сейчас на неё смотрел враг, беспощадный и жестокий к соперникам.
— Заметь, Кайа, не я предложил оставить эту Кенди в нашем лесу, — прошипел Август. — В моём лесу.
Бросив эту фразу, Август зашагал прочь.
«Что он имел в виду? — вздрогнула Кайа, не в силах отделаться от ощущения повисшей в воздухе враждебности.»
И тут на ум ей пришла фраза Дымки. «Вера, длиною в жизнь, отравляет разум и склеивает веки». Неужели… кошка намекала на то, что Август предаст их?
Кайа проснулась, когда солнце уже перешло в центр неба. Тяжёлое небесное светило повисло над мраморным в его лучах лесом, росинки на деревьях походили на россыпи янтаря. Дымка тихо посапывала рядом. Кенди и Дора тихо разговаривали о чём-то, сидя в корнях дерева. Зато Август как сквозь землю провалился…
— Ой, ты проснулась! — взвизгнула Дора.
— Дора мне всё рассказала… — прошептала Кенди, выпучив глаза. — Вы полукровки… Но родители рассказывали о вас иначе, что вы монстры, убийцы…
— Это не так, — помотала головой Кайа.
«И, надеюсь, острой на язык Доре удалось тебя в этом убедить, — добавила она про себя»
— Почему же тогда Фриция охотится на вас?
— За нас всё решила кровь… И наша полоумная мамаша. Нам не приходилось выбирать. А где Август?
— Он ушёл, — пролепетала Дора.
Именно это Кайа больше всего и боялась услышать.
— Куда?
— Не знаю. Но ушёл насовсем, он так сказал. Он сказал, что ему всё это надоело… Быть наживкой для свирепых слуг Фриции и всякое такое…
— Как? — воскликнула Кайа. Неужели её опасения подтвердились, и Август решил бросить их на произвол судьбы? — Когда это случилось?
— Да только что…
— Значит, он не мог уйти далеко! — бросила Кайа. Вскочив с земли, она опрометью кинулась в лес, чувствуя на себе изумлённые взгляды Доры и Кенди. Нет, так не должно быть! Август не может оставить их!
Очертя голову, ломая ветки и спотыкаясь о корни деревьев, Кайа неслась сквозь чащу. Только она может остановить Августа, Дору и Кенди он не послушает. Всё происходило будто в замедленной съёмке. Кайа неслась по липкому мху, стараясь не скользить по его росистой поверхности, сжав в руках мешочек с томагавками. Она бежала и бежала, хотя знала, что наверняка уже сбилась со следа.
Но вот впереди показался знакомый силуэт, и Кайа окликнула брата. Тот сидел на старом гнилом пне, будто специально ждал, когда кто-то броситься на его поиски. Август медленно обернулся на шаги сестры, и от Кайи не укрылось, что он еле сдерживает надменную улыбку.
— Я так и знал, что ты погонишься за мной
— Это шутка, да? — фыркнула Кайа. — Ты не мог нас бросить!
— Кайа, я больше не хочу так жить! — неожиданно резко крикнул Август, но, к счастью, Кайа не увидела в его глазах того неистового гнева. — Нас всё время преследуют, нас пытаются убить! А эта Кенди была последней каплей в переполненной чаше моего терпения. Будет лучше, если мы будем жить порознь. И избавимся от этой Кенди.
— Но, Август! Как мы выживем…
