— Дымка, — продолжила Кайа, присаживаясь рядом с ней. — Что ты знаешь о Длинномордых?
Кошка уронила голову, пряча глаза:
— Только то, что всё, что мы о них знаем — неправда.
— То есть они не такие жуткие, как о них рассказывают?
— Смотря кто и как рассказывает. Я же сказала, что мы знаем неправду, а не рассказываем ложь.
— Пожалуйста, скажи прямо, — вздохнула Кайа. — Не придираясь к словам. Что знаешь о них ты? Какую неправду наплели тебе?
Дымка улыбнулась, и её бока затряслись от еле сдерживаемого смеха:
— Как это ты стала такой остроумной?
— Слушая твои рассказы, — ухмыльнулась Кайа. — Я знаю, тебе неприятно говорить о том, что всё это время было от тебя сокрыто. Знаю, как неприятно говорить о мерзких…
— Один человек сумел увидеть в Длинномордых прекрасное, — перебила её Дымка. — Этот человек научил меня тому, что всё не так, как кажется. Что истина — не то, что говорят все. Истина то, что недоступно никому.
Она подняла голову, устремив усталый взгляд в небо. Там, на мрачном горизонте, уже клубились грозные тучи. Дымка продолжила:
— Нам просто чуждо всё чужое. Всё, что не знакомо нам с детства — ужасно. Но тот человек показал мне, что есть другой взгляд на мир. Просто открыть глаза неизведанному. Распахнуть сердца и увидеть в новом удивительное и прекрасное.
— И этот человек…
— Твоя мать, Кайа. Она глядела на мир непредвзято, и сама открывала мир для себя. И тогда, найдя свой способ постигнуть окружающее, она увидела нечто иное, чем увидели те, кто были взращены чужими способами.
Кайа склонила голову. К чему ей ещё одна история о своей необычной мамаше? Неужели Дымка опасается, что она повторит её судьбу?
— К чему я это, — покачала головой Дымка. — Ты интересовалась, что я думаю о Длинномордых. Бичта открыла мне следующую истину: «Пока люди не знают чего-то, с ними нога в ногу идёт страх неизвестности. Пока люди боятся, они готовы исследовать. Пока они исследуют, история бесконечна». Что ж, неизвестность нас только заводит. Мы будем открывать для себя новые горизонты, и с новым открытием в книге появиться новая страница.
— В книге? — ухмыльнулась Кайа.
— В летописи времён, — хмыкнула Дымка. — В летописи того, как прячут от нас историю, появиться новая, раскрытая строка. Чем больше от нас её скрывают, тем дольше будет продолжаться книга. За каждой тайной неотвратимо идёт разгадка. За каждой ложью на правду проливается свет.
— Так ты с нами? — сказала Кайа, протянув кошке руку. Дымка смерила её задумчивым взглядом, сощурив глаза.
— С вами, — бросила она, и стукнула лапкой по ладони Кайи.
— Если вы закончили вашу миленькую беседу, может, мы пойдём? — прервала их Кенди. Дора уже вручила ей котомку с их вещами, и Кенди нетерпеливо топталась на месте.
— Не терпится увидеть лес? — подмигнула ей Дымка.
— Ещё как! Это же самое настоящее приключение!
— Настоящие приключения ещё впереди, — улыбнулась Кайа, поднимаясь на ноги. — Не забыли, мы идём к Длинномордым!
Дора и Кенди хором взвизгнули от радости, и тут же зашагали в лесную чащу. Дымка возглавила их шествие, и теперь казалась гораздо более уверенной и сильной, чем раньше, будто и у неё пела душа от предвосхищения тем, что они увидят по ту сторону границы. Кайа лишь ещё раз улыбнулась, отметив про себя, как придал кошке сил их разговор.
Она подняла голову к небу. Тучи, клубившиеся ранее на хмуром горизонте, рассеялись, и теперь их спины грел радостный блеск летнего солнца. По небу неслись лёгкие облачка, и впервые за всю жизнь Кайе в голову пришла мысль о том, как свободен полёт этих небесных душ. Для них не было границ — ни одной границы. Никто не делил пополам небеса. А значит, небесные чертоги едины для всех. Неужели это намёк?
Рядом с ней раздался тихий шорох, и, обернувшись, Кайа увидела прямо перед собой улыбающееся лицо Кенди. Она щурила глаза от игры света и тени сквозь древесные листья, и тихонько подхихикивала от чего-то, что было известно только ей. Кенди протянула вперёд руку, точно так же, как делала Кайа, разговаривая с Дымкой.
— Я с вами? — спросила она, подойдя к Кайе. — Один за всех и все за одного?
Кайа замешкалась. Кем им приходилась Кенди, чтобы так безоговорочно следовать за ними? Неужели её совсем не смущало то, что они едва друг друга знали? Неужели её не пугало то, что они полукровки? Что они с Каей родились друг другу врагами, и ничто не могло положить конец их вражде?
— Ну же! — взмахнула рукой Кенди. — Друзья или как?
— Ты… уверена? — спросила Кайа. В её голове не укладывалось, как это, ни за что ни про что взять и забыть про их кровную вражду. Про то, что народ Кенди спал и видел, как бы казнить её, Кайю, на главной площади Мяриона?
Кенди только кивнула. Кайа не могла прочесть её глаза. Она говорила искреннюю правду от чистого сердца, но Кайа не готова была воспринять эту суть.
— Ты с нами, — бросила Кайа, и стукнула своей ладонью по ладони Кенди. Она чуть не подскочила от изумления, когда Кенди схватила её ладонь и начала энергично трясти, будто пыталась вытряхнуть что-то из её рукавов.
