— Я… правда, не знаю. В моей прежней жизни — городской жизни — было всё, о чём я могла мечтать. У меня был дом. У меня была семья. Меня любили, меня ценили. Я видела, как играют во дворе маленькие дети, я видела, как вздыхают у окон старики. И я была частью этого мира. Мира, которого не побоюсь назвать своим домом. И, знаете что, оглядываясь на ту свою жизнь, я бы не сказала, что хотела бы отказаться от своей судьбы. Я бы ни за что не изменила свою жизнь, даже если бы могла. Это МОЯ жизнь, и я ни за что он неё не откажусь.
Кайа кивнула, стараясь показать Кенди, как она её понимает. Но на самом деле она не могла понять. Нельзя сказать, что она привязалась к этой девчонке — она не доверяла людям, она не понимала людей. И до сих пор не могла доверять этому человеку, пускай он и признал её своим другом. Возможно, без Кенди им будет даже лучше. Даже Август так говорил раньше.
— Поверь, Кайа, — улыбнулась напоследок Кенди. — Второго шанса мне не дано.
— Я верю, — поддакнула Кайа. — Иди.
— Подождите, подождите, она уже уходит? — вмешалась Дора. Она повисла на руке Кенди и вытаращила глаза. — Ты что, серьёзно? — она оглянулась на Кайю. — А разве мы не пойдём с ней в город?
— НАША жизнь здесь, — пояснила Кайа, ласково опуская руку на плечо сестры. Дора машинально разжала ладонь Кенди и подняла глаза к старшей сестре. — И мы тоже от неё не откажемся, так ведь?
Дора вздохнула:
— Кому, как не нам менять нашу жизнь? Иначе в чём её смысл?
Кенди улыбнулась и помахала им на прощание рукой. А затем повернулась, раздвинула кусты и понеслась по просёлочной дороге в сторону города. Она ни разу не оглянулась, но Кайа и Дора смотрели на её кажущуюся отсюда маленькую фигурку, пока она не скрылась за кирпичными домами. Затем Кайа похлопала Дору рукой по плечу и развернулась в сторону леса.
Они медленно зашагали в обход города. Странно, но первые кирпичные строения примыкали прямо к лесу. Наверное, никто не волновался по этому поводу в связи с тем, что это был достаточно маленький провинциальный городок, да к тому же расположенный у самой границы.
— Уже сегодня вечером мы увидим границу, — пролепетала Дора. Она шагала справа от Кайи, время от времени поглядывая на дома за деревья.
— Угу, — кивнула Кайа, проследив за её взглядом.
— Просто…, - пробурчала себе под нос младшая сестра. — Я хотела, чтобы Кенди увидела её вместе с нами, — встретив недоумевающий взгляд Кайи, она пояснила. — Кенди хотела странствовать с нами, она хотела вместе с нами увидеть мир. Она ведь поддержала тебя, когда ты предложила идти к границе. Но и это не главное. Просто…Кенди так хотела стать нам другом!
Кайа изумлённо выпучила глаза. От Доры таких осмысленных слов обычно ждать не приходилось. Неужели на неё так подействовала разлука с новым товарищем?
— Я вот никогда не видела людей, — продолжила Дора. — Я думала, все они жестокие, как те, которые пытались нас убить. Ну, мне казалось, всё, чего хотят люди — это убивать, мстить и причинять боль. Потому что они так нас ненавидят, хоть мы им не делали ничего…
— Агрессия людей всегда обоснована и мотивированна, — поправила её Дымка. — Если агрессия немотивированно…
— Да я не об этом! — огрызнулась девчонка. — А о том, что Кенди — совсем не такая! Она… хорошая. И, кажется, я поняла, что значит быть с кем-то другом. Это когда ты делаешь кому-то хорошо, а он делает хорошо тебе. И мне это понравилось. Но я не понимаю. Такие люди не могут мстить и причинять боль. Тут что-то не так…
— Ни один человек, по крайней мере, нормальный человек, не убивает ради собственного удовольствия, — вздохнула Дымка. — Скажу больше, ни один человек не хочет убивать.
— Тогда почему?
— Потому что люди подчиняются приказам. И если им прикажут воевать, им придётся воевать.
— Но, если им не нравиться, они могут не подчиняться! — возразила Дора. — Если они не хотят, они могут не воевать! Или же им нравиться подчиняться приказам?
— Какому идиоту может понравиться следовать чьим-то указам! — хмыкнула Кайа. — Сомневаюсь, что на всей земле Короткомордых найдётся хоть один человек, который бы безоговорочно внимал каждому велению, скажем так, Фриции, и каждое своё действие подкреплял бы мыслью «а так приказала моя Фриция». Он должен страдать неизлечимым патриотизмом, чтобы радоваться подчиняться приказам!
— Просто всё то, о чём вы говорите, называется одним знакомым вам словом, — взмахнула хвостом Дымка. — «Работа». Подчиняться чьим-то приказам — это людская работа, которой они зарабатывают на жизнь, нравиться им то или нет.
— Я уже радуюсь, что не живу в каком-нибудь Мярионе! — ухмыльнулась Кайа. — Я бы не вынесла этой вашей «работы»-подчинения.
Дымка улыбнулась, а Дора тихо кивнула и замолчала.
Тем временем лес резко начал редеть. Дома придвинулись совсем близко к деревьям, а земля была истоптана ногами и лапами. Кайа заметила, как Дымка нервно задёргала хвостом, а потом и вовсе замерла:
— Идём назад, тут не обойти, — прошипела она.
