— Стоять! Я сама это сделаю!
Посмотрев вниз, Райпур увидел стремительно шагающую к помосту Фрицию. Жители Мяриона почтительно расступились, но тут же принялись со всех сторон засыпать правительницу вопросами о происходящем. Так и оставив их вопросы без ответов, Фриция подошла к эшафоту и, подобрав пышную юбку, зашагала вверх. Один из стражей скромно протянул ей металлическую палку, и она грубо выдернула её из его руки. Грозно сверкая на солнце страшным оружием, Фриция перешагнула последнюю ступеньку и замерла перед Райпуром.
— Встань на колени! — бросила она, и Райпур, кивнув, повиновался.
Клацнув палкой по деревянному полу, Фриция обратилась к народу:
— В том, что мы с вами сейчас наблюдаем, вина этого человека, — прогрохотала она, и по толпе прокатился изумлённый ропот. — Из-за его бездумных действий вульгарные либеральные идеи едва ли не достигли масс. Он представляет угрозу мирному существованию народа великой земли Короткомордых, так как сомневается в абсолютности наших идеологических течений. В сердце человека столь высокого поста нет места сомненьям. Объективная оценка правительственных дейтвий в первую очередь зависит от доверия народа своей госпоже. Оценка этого человека наших с вами действий субъективна, а, значит, вселяет в его сердце гнусное сомнение, которое можно искоренить, очистив его кровь от эдакой мерзости, чтоб в следующей жизни тот человек, что получит Энергию его жизни, смог исправно служить своей праведной родине.
Народ одобрительно загудел, а Фриция, переведя взгляд на Райпура, пророкотала:
— Я, как праведная Фриция сей праведной земли, как наместник и законник Божий, саморучно спасу твою грешную душу, дабы очистить твоё сердце от скверных идей. Ты одержим тёмным духом, но твою вину можно искупить, пролив грешную кровь до капли. Возрадуйся же, умирая! — сказав это, Фриция скрипуче рассмеялась и, занеся металлический штык над головой, вонзила его в плечо Райпуру.
Райпура перекосило от боли. Штык, насквозь пронзив его плечо, вышел с другой стороны. Он почувствовал, как заструилась по его спине горячая кровь. Генерал сжал зубы. Края глаз подёрнулись мутной пеленой, и он, кряхтя от пронзительной боли, завалился набок так, что если бы не металлическая палка, которая, вонзившись в его плечо, не позволяла ему опуститься, давно уже бы упал на площадку.
«Я думал, смерть будет быстрой, — пронеслось у него в голове. — Удар в сердце, мгновенная смерть. Но…»
Фриция опустилась на колени и подалась вперёд, приблизив своё лицо к его уху:
— Слушай меня, Райпур, — горячо зашептала она. — Для всех них ты только что ушёл в мир иной. Но я щедро сохряняю тебе жизнь.
— Но как же…
— Ты же прекрасно понимаешь, что весь этот бред про искупление вины и очищение крови бред да и только. Второго шанса жить нам с тобой не дано. Так что слушай внимательно. Я не дура и понимаю, что ты верный генерал и прекрасный военный. Ты все равно умрёшь, какая разница, как. У меня есть для тебя одно дело… ты… перелезешь границу и из под земли достанешь мне тех полукровок.
— Но…
— Это нарушение закона, да? Чьего закона? МОЕГО закона? Ты уже нарушил мой закон, а сейчас я даю тебе конкретный приказ. А, ты хочешь слыть героем для тех людишек? Для них ты уже мёртв. И умер ты собачьей, сказать надо, смертью. Они думают, что ты предал родину. Так хватит работать на народ. Работай на меня. Если бы ты всегда так делал, не проливал бы сейчас кровь от моей руки.
Фриция снова поднялась на ноги и, отойдя на шаг назад, ухватила штык и вытащила его из плеча генерала. Тот тут же рухнул на пол, потеряв опору, и скорчился от боли. С усилием он поднял голову и заставил себя открыть глаза и посмотреть на свою Фрицию.
— Какая разница, умрёшь ли ты чистым и светлым или погибнешь, нарушив пограничный закон. Никому от этого ни холодно, ни жарко, — ухмыльнулась правительница. — Пойми ты, Райпур, никакого Бога, который будет следить за «чистотой» твоей крови, над нами нет. Твой Бог это я, Райпур. А потому делай что хочешь, ничто не будет грехом. Мы сами себя создали. Нет никакого Бога. Нет никакого автора!
Сказав этого, Фриция зловредно рассмеялась, будто её до боли смешил факт того, что нет никого в мире, кто был бы могущественней её.
— Если бы автор был, он давно бы покарал меня, — каркнула она. — Я ведь такая-рассекая, такой плохой персонаж. Но автора нет. И если я и умру, то от старости и немощности, а не от того, что автор решит выкинуть меня из сюжета. А раз его нет, то мы сами вольны творить свою судьбу!
Фриция пнула ногой окровавленный штык, и он с грохотом покатился по ступенькам. Сама же она тоже начала спускаться к ликующему народу, время от времени довольно поглядывая на дым, клубившийся от того места, где раньше был Храм Солнца.
