Леденящий страх вторгается в жизнь Полли Кроу, молодой эффектной телезвезды. Таинственный незнакомец следует за ней как тень, выжидая момента, когда можно будет нанести смертельный удар. Казалось бы, надеяться не на что… Но судьба неожиданно дарит Полли встречу с неотразимым Нэсти Феррита, мужчиной, о котором она мечтала долгие годы. Он не боится никого и ничего на свете – и, не задумываясь, готов рискнуть собой ради женщины, которую полюбил страстно и искренне…
Мальчик, небрежно нацарапавший «Им ничего не светит!» под фотографией выпускного класса, с гордым видом подписал свой блестящий комментарий и рассмеялся прямо в лицо Полли Кроу, возвращая ей альбом. Впрочем, что с него взять? В конце концов, у него не было причин бояться девушки, которая пришла ниоткуда и уйдет в никуда.
Полли поплотнее запахнула белый кашемировый кардиган и сделала глубокий вдох. Сильный ветер, дувший с озера Вашингтон, казался горьковатым на вкус – так бывает на исходе лета. И такое же лето стояло в ту давнюю пору, когда она почти поверила, что Брэд Шпилька – Полли не могла вспомнить его фамилию – и его друзья, вероятно, правы. Ведь если ее однокашникам «ничего не светило», то она бы обязательно победила. Победила бы просто потому, что какую-либо другую награду она ни за что не смогла бы завоевать.
По Брэд ошибался. Они все ошибались, как и сама Полли, и именно потому, что в ней действительно что-то было. И теперь, совсем как прежде, когда у нее все шло отлично, кто-то снова пытался отравить ей жизнь, напугав до смерти.
Полли брела вдоль плавучих доков в южной части города, и районе порта Киркленд. Она любила гулять здесь после дневных съемок. Длинноногие, нетерпеливо вздрагивающие, сверкающие гвоздики – оранжевые, пурпурные, белые – склонялись над деревянными кадками цветочников. Из корзин, подвешенных на столбах, свисали выцветшие от долгого пребывания на солнце побеги герани. Еще немного, и наступит пора хризантем и поздних анютиных глазок.
В воздухе распространялся пряный «вечерний» запах и слышался таинственный шелест сонных шелковых волн.
Ноги девушки путались в длинной хлопчатобумажной юбке, но она этого не замечала. Как жаль, что нельзя было так же не замечать всего остального, например, ощущения опасности, с которым она жила все эти дни!
«Ладно, ничего, – успокаивала себя Полли, – просто какие-то маньяки нашли себе развлечение: угрожают людям, появляющимся на телеэкране. Такое случалось во все времена. Иногда они добиваются своего».
Но с ней подобный номер не пройдет. Она не изменит свой образ жизни, не станет затворницей и никому ничего не расскажет – кое-кто и так уже знает об угрозах.
«Но ведь ничего пока и не случилось, – подумала Полли. – Просто кто-то оставляет сообщения на ее автоответчике».
Она не знала кто: незнакомец говорил шепотом. Он утверждал, что она совершила одну ошибку в своей жизни, но это простительно, говорил, что раньше она была «хорошей», а теперь ей якобы нужен он, чтобы снова сделать ее «хорошей».
Произнести это вслух Полли не решалась – тогда все стало бы слишком реальным, а ей этого не хотелось. У нее не было желания делать окончательный выбор – сказать: «Я хочу, чтобы ты был со мной» или – «… чтобы ты исчез». Если бы Полли так поступила, то ей пришлось бы признать, что она не выдумала эти звонки. А ведь по телефону прозвучала и прямая угроза. «Я знаю, ты сделаешь все, что я хочу, чего хотим мы оба, – шептал неведомый собеседник, – и я уберу любого, кто встанет у нас на пути. Или же ты сама это сделаешь».
Каково? Она совершила только одну ошибку?
Полли понимала, о чем, возможно, идет речь. В свои двадцать семь лет она успела побаловаться наркотиками, но сумела вовремя остановиться. Полли выросла без отца, никогда не была замужем и одна воспитывала семилетнего сына.
В юности ее изнасиловал Сэм Додж, смазливый забияка, возжелавший ее из-за того, что она строила ему глазки. Сэм так грубо овладел Полли, что она потом едва не умерла. Но все-таки выжила. И теперь Полли брела по берегу и улыбалась ветру, улыбалась тому, что жгучие слезы застилали ей глаза, улыбалась своим беспорядочным воспоминаниям, одновременно грустным и радостным.
Собственно, Бобби ее и спас. Беременность не только не стала обременительной для девятнадцатилетней девушки, но и остановила ее падение.
Когда Полли рассказала Сэму о своей беременности, он только прорычал в ответ: «Никакой ребенок меня не удержит. Если хочешь остаться моей женщиной, избавься от него». А когда она отказалась, то услышала в ответ, что она жалкая дрянь и никогда ничего не добьется без него.
Полли содрогнулась, вспомнив об этом, но продолжала улыбаться. Сэм поставил ее перед выбором между пьянками, наркотиками, половыми извращениями и Бобби, ее сыночком, самым дорогим, что было у нее в жизни. Впрочем, Полли не колебалась ни минуты и приняла решение с легкостью.
И вот теперь гнусный тип, шепчущий по телефону, называл Бобби «ошибкой» и угрожал уничтожить его.
Конечно, Полли не спрашивала у Бобби согласия, отправляя его к своей матери, Венере Кроу, жившей неподалеку от Беллвью. Мальчик поверил, что у мамы на работе проблемы, поэтому ему придется какое-то время пожить с бабушкой в колонии художников, где ему уже случалось жить. Венера была управляющей в Хоул-Пойнте, а Бобби любил это местечко.
Впрочем, Полли нисколько не сомневалась в том, что Венере в любом случае придется принять мальчика.