– У Ферсандра сахарный диабет. С рождения. Он инсулинозависимый, и это с каждым годом прогрессирует. Любое заболевание, особенно желудка, становится критичным. За последний год у него постоянные боли в поджелудочной железе. Врачи опасаются, что в любой момент может появиться опухоль. Хотя это не доказано, но называют этот вид диабета третьим. И он намного опаснее, чем первый и второй. Из-за этого Ферсандр не может принимать лекарства и антибиотики, поражающие ещё больше стенки желудка. Грубо говоря, может начаться гниение желудка, и тогда вероятен летальный исход. Моментальный. Сложно уловить появление опухоли, она разрастается быстро, и поймать её нужно также быстро, чтобы удалить, но так как Ферсандр диабетик с рождения, то нет никакой вероятности, что он выживет после операции. Ему повезло, что он дожил до своих лет, и поэтому хочет поскорее передать страну в хорошие руки. Он пытается это сделать каждый год, но Дин не показывал приличных результатов, а сейчас… Ферсандр боится не успеть, – в голосе Дерика слышится настоящая искренняя грусть и страдание из-за болезни дяди. Он переживает за него, и это его подавляет.
– Мне очень жаль, – выдавливаю из себя.
– Правда? Мне казалось, что тебе всё равно, что будет с Ферсандром. Он же для тебя враг.
– Брось, я не настолько черства к нему, хоть и не вижу его героем так, как ты. Тем более… бумеранг, Дерик. Он убил твоего отца, своего брата, и обманул всех, заявив, что ты мёртв. Это Кристин сказала.
– Джина, Кристин многое додумывает, но здесь она права. Ферсандр нам обоим признался, что обманул нашего отца, но лишь для того, чтобы тот помог ему сделать страшное. Он говорил, что у него рука не поднималась. Ферсандр пришёл, чтобы спасти брата, помочь ему незаметно выйти из дома. Но отец сам попросил о смерти. Попросил о смерти во благо страны. Только этим можно было остановить кровопролития. Другого варианта не было. Отец не хотел уезжать, прятаться и поэтому остался в Альоре, чтобы умереть на своей земле. Моего отца погубила слепая любовь к матери. Он её боготворил, а она была легкомысленной, самовлюблённой и искала только выгоду. Она его не любила так, как он её. И вот к чему всё это привело. Любви нет места в политике, Джина. Убьют или любовь, или любовь убьёт невинных людей. Любовь – слабость, которой может воспользоваться любой. Так что ни один из вариантов недопустим и при принятии власти, необходимо оставить только долг перед страной.
– Но Ферсь ведь любит свою жену, а Дин… откровенно любит всех, у кого есть пара хороших сисек и приличные ноги, – замечаю я.
Дерик горько приподнимает уголок губ.
– И Ферсандр совершил из-за этой любви самую ужасную ошибку, позволив своему сыну забыть, что ждёт его впереди, превратив в самовлюблённого, эгоистичного транжиру и пьяницу, лживого и изворотливого труса. Наглядный пример того, что происходит, когда король любит.
– Ладно, а другие монархические государства. К примеру, Испания. Там, вообще, король женился на простолюдинке и журналистке, за плечами которой уже был один брак. Тот же принц Гарри, – напоминаю ему.
– И что из этого хорошего вышло, Джина? Ты прекрасно знаешь, сколько проблем и страданий принесла странам запретная любовь. Для своей я такого не хочу. Мы отличаемся от них и размерами, и политикой. Мы стараемся дать именно людям хорошую жизнь, а не королям. Слишком много боли приносит любовь людям, не виновным в этих чувствах.
– Ты рассчитываешь, что Дин когда-нибудь откажется от женщин во имя страны? Это смешно, – фыркаю я.
– Поэтому рядом с ним должен быть человек, женщина, его жена, имеющая на него влияние. И я найду для него такую. Я обыщу весь мир, но она будет думать о стране больше, чем он. Да, я не отрицаю, что Дин не самая подходящая кандидатура в моём понимании, но выбора у нас нет. Значит, надо работать с тем, что есть.
Усмехаюсь и качаю головой.
– Вообще-то, выбор есть, Фредерик. Ты мог бы стать королём Альоры. Не злись, но это так. Ты не испытываешь никаких чувств к женщинам. Тебе от них нужен только секс, а он вряд ли повлияет на твою политику по отношению к правлению страны. Ты ставишь на первое место именно людей, а не женщин. Но это так, лишь мои наблюдения, а там я сочувствую тебе в том, что придётся иметь такого ужасного, безалаберного и вечно пьяного короля, как Дин. Будет очень жаль, если люди потеряют то, что уже имеют. Дин не позволит помогать себе, Дерик. Смотри правде в глаза. Он настроен против тебя, и никакие доводы его не переубедят.
Дерик, раздражённый моими словами, снимает меня с себя и пересаживает на диван. Но я права, и он знает об этом. Его идеалистическое представление о поведении Дина из грани фантастики. Он пытается убедить себя, что сможет продолжать оставаться в стороне. Увы, нет. Это будет уже не Дерик.
– Ты обиделся? – тихо спрашиваю его, стоящего у камина. Его ладони так крепко сжимают полку, что даже костяшки сильных пальцев белеют от гнева.
– Всё, о чём я прошу тебя, Джина, не лезть в политику моей страны…
