— Не плохо. — Сказала я, а сама подумала, что имея такие технологии, они должны были победить нас, в свое время, в два счета. Когда я озвучила Марго свои мысли, она ответила.
— Ты права, только мы стали такими предусмотрительными отнюдь не сразу, что и привело к тому, что мы имеем сейчас. Поэтому здесь мы сделали все, чтобы обезопасить свой народ. Пусть даже перед нами и не стоит такой угрозы. — Взгляд ее затуманился, и было видно, что она о чем-то сильно задумалась. Но Марго быстро опомнилась, встрепенулась и продолжила свой рассказ.
— Так вот. Каждый квартал имеет свое собственное название и в нем живет определенный слой населения. Например, в нашем квартале живут знатные богатые люди, наиболее приближенные ко двору Императора. Называется он — Меркурианский, а нас часто зовут меркурианцами. Правда я слышала, что в более бедных кварталах нас обзывают курами.
Я прыснула со смеху. Но Марго меня не поддержала.
— Это, кстати, очень оскорбительно.
— Извини, я не хотела тебя обидеть. — Тут же извинилась я, пытаясь сдержать рвущийся на волю смех.
— Следующий квартал называется Венерийанским, и живут там тоже знатные люди, однако менее обеспеченные. Потом идет квартал Земли, где расположены различные магазины, лавки, мастерские, кафе, бары, рестораны, в общем, практически вся сфера обслуживания. Далее следует квартал Марсиан, где живут состоятельные горожане, потом квартал Юпитера.
— Здорово! Получается, что вы создали модель нашей вселенной в миниатюре. Олимп олицетворяет Солнце, а названия остальных кварталов соответствуют планетам нашей солнечной системы.
— Именно. — Улыбнулась Марго.
— Да, а кто у вас живет на Юпитере. — Попыталась с острить я.
— Там живут люди победнее. Кстати, как раз там располагаются все наиболее злачные места: дешевые бордели и бары, а также игорные заведения. Император их ненавидит, но запретить совсем не может, иначе игорный бизнес совсем уйдет в подполье и вряд ли исчезнет. Уж лучше иметь над ними хоть какой-то контроль. — Тут она взглянула на меня. — Что ты на меня так смотришь?
— У вас есть бордели и игорные дома? — Я, мягко говоря, была сильно удивлена. Мне казалось, что такая древняя расса людей должна была давно изжить подобные вещи.
— Алиса, мы такие же люди, как и вы. И у нас точно такие же пороки, просто живем мы дольше и пороки у нас древнее. Да, методом проб и ошибок, мы установили правила, которые подходят нам и позволяют создавать покой и порядок в нашем мире. Однако, за последние столетия мы многое потеряли как в техническом, так и в моральном плане. Мы разрушаемся не снаружи, а изнутри.
— Но почему?
— Все просто и сложно одновременно. Видимо высшие силы решили, что мы достаточно пожили на белом свете. Наша раса вымирает. — Она увидела мои расширившиеся от ужаса глаза, и объяснила. — О, никакие неизлечимые болезни нам не угрожают и никакие внешние факторы тоже.
— Тогда что же?
— Тебе известно, как и почему у нас появляются дети?
— Ну, в общих чертах. Максим что-то рассказывал. Кажется, для этого нужна любовь и желание обоих родителей.
— Именно. И когда он только умудрился тебе все это рассказать? — Удивленно заметила Марго. — Любовь — это, то чувство, которое помогает людям пропускать через себя огромную энергию, высшую силу, которая приобщает нас к вселенной и позволяет выполнять предназначение великого разума или Бога, называть можно по-разному. А взаимное желание родителей иметь ребенка позволяет этому огромному потоку стать спусковым механизмом, позволяющим паре зачать ребенка.
— Ух ты, я и не думала, что все так… так глубоко.
— Да, у нас все происходит именно так. А теперь представь, что исчезла любовь.
— Но тогда все эти потоки, как ты говоришь, так и будут бежать мимо, а вместе сними и мечты о детях.
— Именно. — И она опустила глаза, а плечи ее поникли. — Любовь в нашем мире исчезла, даже сильная взаимная симпатия стали редкостью, а дети уже несколько лет не появляются на свет вовсе. Это значит… — Ее голос сошел на нет, и она умолкла вовсе.
— Это значит, что у нас нет будущего.
Прозвучавший голос заставил нас подпрыгнуть и повернуть головы к двери. Там стоял Максим и смотрел на нас своими умопомрачительными синими глазами, в которых светилась грусть и что-то еще, чего я пока не могла понять.
— Дамы, пора ужинать.
Поздно вечером ложась в постель, я поняла, что это был самый длинный день в моей жизни.
