Мы вошли в дом, защитное заклятие вновь действовало. Здесь Бену ничего не угрожало. Не проронив ни слова, я повела его по лестнице в свою комнату, а он покорно шел следом, с опаской поглядывая на дверь в спальню Моники. К счастью, сестер не было дома — я уступила после долгих уговоров, поверив обещанию Стэнли. Когда мы поднялись, я заперла дверь на замок и прижалась к ней спиной, переводя дух. Бен расцепил пальцы и шагнул в центр комнаты, встав ко мне лицом, и выглядел он настороженным. С вялым интересом осмотревшись, не заостряя внимание на чем-то конкретном, он опустил голову, посмотрел на свои ладони. Вновь взглянув на меня, он нервно сглотнул. Я охнула и побежала к окну, чтобы задернуть шторы. Бен остался неподвижен.
— Мне нужно в душ, — осипшим голосом произнес он и закашлялся.
Ничего не сказав, я направилась в ванную комнату и включила воду. Пока ванна наполнялась, пронеслась по спальне до шкафа за полотенцем и обратно. Бен не пошевелился. Когда его неподвижность начала настораживать, я медленно обошла его. Что-то было не так. Встав перед ним, я нахмурилась. Бен смотрел сверху вниз, бесхитростно и как-то виновато, боролся с желанием отвести взгляд. Захотелось обнять его, запустить руки под куртку, но ему явно это не понравилось бы.
— Прости, что свалился, как снег на голову, — чуть слышно проговорил он. — Мне некуда больше пойти.
— Том? — шепотом спросила я.
Бен кивнул.
— Он вернулся посреди ночи, когда я пробрался в дом за вещами. Разъяренный и помятый. — Печально усмехнувшись, он посмотрел в сторону: — фальшивый кулон не сработал, и Том пришел в ярость. Отделал от души, я еле унес ноги.
— Это мы его вчера помяли, — призналась я, кончиками пальцев проводя по вороту его куртки. — Он подстерег меня и напал, но помогли друзья. Немного наваляли ему и отбили желание подкрадываться со спины на ближайшие пару дней.
Бен посмотрел на меня, в глазах сурово поблескивало осуждение.
— У тебя есть друзья, способные навалять бэлморту? — в его голосе послышалось сомнение.
Я печально улыбнулась.
— Я начинаю сомневаться в неуязвимости и превосходстве вашей расы над магами.
Задумчиво опустив голову, он смотрел невидящим взглядом под ноги. Я убрала руку, обняла себя за плечи, чтобы не надоедать ему.
— Ванна наполнилась, — я направилась в уборную, чтобы выключать воду. А когда вернулась, Бен снимал куртку. Вытаскивая правую руку, до странного неуклюже, он прошипел сквозь стиснутые зубы. Покосившись на меня через плечо, не решился больше пошевелиться.
— Что с тобой? — мой голос не дрогнул, но в душе поднялась настоящая буря. Могла бы и раньше заметить, но радость затмила голову. Я подалась к Бену — он выставил вперед руку, сурово поджав губы.
— Не трогай.
— Бен….
— Нет!
В комнате заметно потеплело. Светильник в ванной разгорелся, вспыхнула подсветка, озарив помещение, у меня за спиной заискрил телевизор. Я стянула с себя кардиган, бросила его на кровать.
— Позволь осмотреть и обработать рану. У меня есть средство, — чуть требовательнее сказала я, обходя его вокруг. У Шермана на шее жилы натянулись до самых плеч, жар гнева бросился в лицо. Бен сглотнул и коротко мотнул головой. Я подошла ближе, всем своим видом показывая, что не отстану.
— Хотя бы разреши помочь снять куртку.
Бен криво усмехнулся и, отступая назад, вылез из кожанки. По его лицу пробежала гримаса боли. Он зажмурился, стягивая рукава чуть резче, злясь и намеренно причиняя себе еще большие страдания.
— Не надо мне ничего доказывать, — холодно проговорила я. — Нужно уметь иногда уступать и принимать помощь — никто не посчитает тебя….
— Хватит! — рявкнул Бен и резко содрал с себя куртку, боль заставила его согнуться. Но лишь на мгновение — он выпрямился и с яростью швырнул ее на пол.
Я не обратила внимания: с ужасом в глазах смотрела на его плечо. Бен остался в футболке цвета мокрого асфальта, темная ткань не могла скрыть алое пятно, растекавшееся по всему правому плечу. Оно захватывало часть груди и спины, густые, уже подсыхающие полосы капель стекали по руке. Рана была настолько глубокой, что еще сочилась. Прикрыв рот ладонью, я подняла глаза. Раздраженно скривившись, он отвернулся — резко, как от пощечины. Облизав нервно губы, Бен тихо заговорил, отходя от меня:
— Я и так нагло воспользовался твоей добротой. Не нужно со мной нянчиться и уж тем более жалеть.
— Я тебя не жалела, — горячо возразила я.
Бен покосился на меня, и я ответила ему взглядом исподлобья.
— Хотела облегчить боль, отчасти вернуть гибкость задеревеневшим мышцам. — Шагнув к двери, я бросила на ходу: — грязную одежду брось в корзину для белья. Сейчас принесу что-нибудь из вещей Джоша….
