— Не буду, — замерев в его объятиях, шепнула Клер. Она вдыхала такую знакомую, присущую только отцу, ароматную смесь лосьона после бритья и сигар; она наслаждалась этим запахом и находила в нем облегчение. Какая-то частичка боли ушла из ее сердца. — Я научилась понимать, что куда лучше не оглядываться в прошлое и просто жить — жить день за днем.
— Ты всегда делаешь все, что в твоих силах, — напомнил ей отец. Прежде чем отпустить дочь, он еще раз крепко ее обнял.
Клер ответила улыбкой.
— Именно этому вы с мамой нас учили.
Он кивнул.
— Обещай, что позволишь Тома защитить тебя в случае необходимости, — Мигель не сводил с нее пристального взгляда.
Она сдержала недовольство, поскольку прекрасно понимала, что отец не позволит, чтобы жизни близких, любимых людей стали игрушкой в руках судьбы. Недаром за плечами у него суровый опыт кубинской революции. Представить страшно, сколько его родных и друзей попали в тюрьмы и были казнены по приказам людей без чести и совести, шагающих по трупам к власти.
— Постараюсь, па, — нехотя согласилась она. — Сегодня у меня голова была так занята одним пациентом, что я и забыла о Тома, который должен был провожать меня до гостиницы.
— Он мне позвонил вконец расстроенный и пожаловался на твою беспечность. Ты не должна забывать об осторожности.
— И ты проделал весь этот путь специально, чтобы меня отшлепать? — поддразнила она. — Похоже, что твоя цепкая память начинает слабеть. Ты что, забыл, что мне уже тридцать пять и я не новичок в этом мире?
Мигель предпочел ответить на ее первый вопрос. Второй он просто-напросто проигнорировал, впрочем, ни капельки не удивив этим Клер.
— Я был в центре, встречался с клиентом, — пояснил он. — Тома дозвонился мне по автомобильному телефону.
— Папочка, доверься, пожалуйста, моему здравому смыслу.
— Тебе-то я верю. Я не верю таким типам, как Сантьяго. Он порочен и безжалостен. Я не хочу, чтобы этот человек причинил тебе вред.
— Этого не случится, — поспешила успокоить отца Клер. — Судья Бентон опечатал все документы, связанные с предварительными расследованиями по делу Сантьяго, и, таким образом, мое имя осталось неизвестным. Его до сих пор не назвали даже адвокатам, к тому же я, следуя совету судьи, предприняла дополнительные меры предосторожности и во время встреч с Сантьяго всегда надевала парик и темные очки. — Клер отметила удивление и одобрение, мелькнувшие во взгляде отца. — Папочка, ведь судья Бентон твой давний друг. Ты же знаешь, что он не подставит меня под удар.
— Согласен, что он делает все возможное при данных обстоятельствах, — признал Мигель. — Но все его усилия пойдут прахом, если каким-то образом твое имя просочится в прессу или достигнет ушей окружения Сантьяго. Тогда его люди начнут на тебя охоту.
— Все эти возможности я обдумала, прежде чем согласиться составить медицинское заключение о его вменяемости. — Клер, помолчав, добавила: — К тому же после выступления в суде о моем участии в процессе станет известно всем вокруг. Я знала о таком повороте дела, и я к нему готова. Ну а пока, по приказу судьи Натаниэля Бентона, я — анонимный психоаналитик.
— Я горжусь твоим мужеством, малышка, и все же я не перестаю беспокоиться за тебя.
— Будь по-другому, я была бы разочарована, — улыбнулась Клер.
Мигель, сжав губы, долго изучал лицо дочери.
— Каковы твои планы на следующие несколько дней?
— Все как обычно. Прием больных, обходы в больнице, встречи с подрядчиком по поводу ремонта дома и все такое.
— Обычный график? Никаких светских встреч?
— Абсолютно никаких.
— Я передам Тома.
Клер воздержалась от замечания, что отец полностью игнорирует ее просьбы. Провожая отца до двери, она мысленно уговаривала себя смириться с его чрезмерной родительской опекой и попыткой защитить ее хотя бы на то время, пока не завершатся усилия федеральных властей осудить Энрике Сантьяго. — Передай мамочке привет и поцелуй ее за меня. На выходные постараюсь к вам заехать, — пообещала она.
— Обязательно. — Мигель опустил руку ей на плечо. — А что это за парень был с тобой в лифте?
Упоминание о Тейте Ричмонде изумило Клер.
— Да просто случайный человек. Живет, по его словам, здесь, в гостинице, — ответила она, удивленная его осведомленностью.
— Двоюродный брат Тома работает в службе охраны гостиницы.
— И что? — Она не понимала, к чему он клонит.
— Когда электричество включили, Тома с его братом проверили все лифты через скрытые видеокамеры. Тома утверждает, что этот человек держал тебя за руку.
Клер покачала головой.
— Я сама взяла его за руку. У джентльмена боязнь высоты, ему едва не стало плохо, вот я и постаралась отвлечь его разговорами. Он ничего плохого не сделал. Абсолютно ничего.
У Мигеля Альварeса явно отлегло от сердца.
— Понятно.
— Очень надеюсь, что понятно. А нашему рьяному сыщику передай, чтобы поубавил свою подозрительность.
Мигель хмыкнул. К нему наконец вернулось его обычное чувство юмора.
Клер чмокнула его в щеку.
— Спокойной ночи, папочка.
