Она где — то там, в полном одиночестве. Беззащитная, с пустыми руками, уязвимая. Я должен найти её. Тонкая игла усталости снова пронзает тело, но я преодолеваю её, желая, чтобы тело перестало жаждать отдыха и сна. Каждый раз, когда начинаю думать о сне, то представляю длинные каштановые волосы Кэт. Каждый раз, когда подумываю сесть, я представляю эти большие голубые глаза, смотрящие на меня.
Я помню выражение чистого страха на её лице, неподдельный ужас в ледяных глазах, когда мы посмотрели друг на друга тогда, в автобусе. В тот момент между нами пронеслось общее, невысказанное понимание.
Словно мы знали. Знали, что автобус разобьётся.
Я никогда больше не хочу видеть этот страх в её глазах. Одна только мысль… что она может быть напугана сейчас, толкает меня вперёд, словно ракету.
Проходит ещё час, может быть, два. Чувство направления нечасто подводило меня, и я надеюсь, что и сейчас не подведёт. Кажется, я уже близко, но точно сказать не могу.
Ноги сводит судорогой. Икроножные мышцы скручены узлами. Кожа на руках и ногах холодная. По правде, очень холодная.
Неужели температура упала? Не могу сказать точно. Но кровь под кожей чертовски горячая.
Плечо снова начинает гореть, а сумка, словно якорь, тянет к земле. Стаскиваю её с плеча, позволяя упасть на землю. Можно мне её оставить? Нет, я не могу… но этот вес…
Нет, нет, нет. Мне нужно идти дальше. Я должен идти дальше.
Стучу по ладони своим гаснущим фонариком: попытка вернуть немного света. Свет тускнеет: яркий луч превращается в бледное свечение. Мигание, мерцание — признаки последнего вздоха.
А может это у меня?..
Зрение то исчезает, то появляется, перед глазами все плывёт. Некогда твёрдая земля сейчас кажется зыбучими песками, и мне требуются усилия, чтобы передвигать ноги.
В отчаянии открываю сумку и начинаю копаться в ней. Рукоятка… я не могу найти рукоять. Внезапно чувствую под пальцами что — то прохладное и хватаю. Пушка.
Пальцы дрожат, когда я сжимаю её: потная ладонь почти позволяет ей выскользнуть. Я боюсь её использовать. Боюсь не использовать.
Но у меня нет выбора.
Поднимаю глаза к небу и смотрю прямо на луну. Сквозь деревья как раз видно её полумесяц.
Моя цель должна быть точна. Нельзя промахнуться. Иначе я точно умру. На самом деле, я могу умереть в ту же секунду, как нажму на спусковой крючок.
Навожу ствол на освещённый полукруг и прицеливаюсь. У меня ослабла рука. Дрожит, как лист на ветру.
Спокойно…говорю я себе. Спокойно…
И нажимаю на спуск.
Искра устремляется к небесам, оставляя огненный след, и взрывается на фоне ночного неба красным.
Очень красиво. Возможно, это последнее, что я увижу.
Грудь сдавливает. Перехватывает горло. Я едва могу найти в себе силы вдохнуть. Подтаскиваю сумку, из последних сил швыряя её перед собой.
Колени подгибаются, и я чувствую движение ветра на своём лице, когда падаю на зелёную поверхность. А потом… вообще ничего не чувствую…
ТРЕВОР
Руки. Пальцы. Ногти.
Они повсюду. Вокруг меня. Подо мной.
Вцепились в меня. Некоторые из них копаются во мне.
Голоса. Прямо здесь. Раздаются откуда — то сверху. Говорят так быстро. Я не могу… не могу разобрать их.
Никакого смысла. Почему… почему я не могу понять их?
Что — то здесь не так. Мой мозг… не в состоянии расшифровать слова. Я хочу открыть глаза… но веки такие тяжёлые.
Рот словно заклеен. Язык не шевелится ни на сантиметр.
Чьи это руки? Голоса? Где я?
Кэт…
***
Я чувствую тепло от огня ещё до того, как вижу его, до того, как свет доходит до моего вялого сознания. Он ощущается тёплым и желанным: восхитительно. Помню, как ещё совсем недавно мне было холодно — так холодно. Я видел собственное дыхание.
Но я все равно потел: мёрз и обливался потом. Почему? Дело было не в температуре, нет. Всё из — за бега, напряжения. Я так устал. Все кости и суставы болели, язык онемел.
И вот я на земле…
Чёрт возьми, я потерял сознание.
От этой мысли резко распахиваю глаза и начинаю подыматься. Двигаюсь спешно и панически, отчего опрокидываю что — то неустойчивое возле себя. Чья — то рука нежно опускается на моё плечо, и я чуть не выпрыгиваю из своей кожи, отскакивая назад так далеко, что падаю.
Смотрю вверх и замечаю, что на меня смотрят добрые карие глаза. Они осматривают меня. Останавливаясь где — то в районе моих ног. Глаза идут вкупе с рукой, протянутой ко мне в приглашающем жесте ладонью вверх.
Я действую инстинктивно: хватаюсь за руку, чтобы принять устойчивое положение, и быстро настороженно отклоняюсь.
Я больше не в лесу. И не знаю, где нахожусь.
Карие глаза смотрят на меня из комнаты в тёплых лесных оттенках. Богатые оттенки золотого и коричневого, жёлтого и красного украшают стены. Высоко над головой висят замысловатые фигуры. Некоторые стены увешаны красочными племенными масками.
Чёрт. Где я? Кэт…
— Она в порядке, — произносит чей — то голос, и я снова возвращаюсь к владельцу карих глаз. Они принадлежат женщине. На вид она средних лет, но я не могу сказать наверняка. В её взгляде пляшут веселье и молодость, что противоречит морщинкам возле рта и бровей.
