Поэтому я медленно выполняю его команду, опускаюсь на четвереньки и ползу к тому месту, где он сидит. Мои штаны все еще расстегнуты, и я чувствую, как ткань скользит по чувствительной коже при каждом движении, а мои маленькие сиськи слегка покачиваются, пока я двигаю руками.
Когда я подползаю к нему, Мэлис наклоняется и хватает меня за волосы почти у самых корней, запуская в них пальцы. Держит так туго, что кожу головы покалывает. Затем он приподнимает мою голову, заставляя посмотреть на него. Его серые глаза горят, пока он изучает мое лицо, а затем Мэлис улыбается – и на его резких, диких чертах это выражение становится одновременно успокаивающим и пугающим.
– Твой сон был слишком скованным, учитывая все обстоятельства, – бормочет он. – Ничто, по сравнению с тем, что мы могли бы сделать с тобой в реальной жизни.
Я с трудом сглатываю, пальцы впиваются в прохладный пол.
– Да. Я просто… не знала, на что это будет похоже на самом деле.
Мэлис сильнее дергает меня за волосы, притягивая еще ближе.
– Ты хочешь этого, солнышко? – Его голос обжигает. – Ты хочешь знать, на что это было бы похоже в реальности?
Одна только эта твердая хватка на волосах и то, как он использует ее, чтобы контролировать движение моей головы, заставляет меня трепетать от возбуждения. Он такой сильный, такой спокойно доминирующий, и все это разжигает во мне дикое желание. Киска пульсирует в такт биению сердца, и, учитывая это и боль в груди от татуировки, я никогда еще так остро не ощущала свое тело.
Он внимательно наблюдает за мной, его серые глаза изучают малейшую мимику моего лица. И хотя мой кивок – всего лишь легкое движение головы, я знаю, он его видит.
В глазах Мэлиса светится что-то темное и манящее.
– Хорошая девочка.
Он отпускает мои волосы, и я немного отступаю назад, присаживаясь на корточки и глядя на него снизу вверх. Мэлис расстегивает брюки, стягивая их вниз настолько, чтобы они не мешали, и произносит одну-единственную команду.
– Тогда отсоси у меня.
Я пялюсь на Мэлиса, вся потрясенная и заведенная до предела.
Он смотрит на меня сверху вниз с тем суровым, властным выражением лица, к которому я уже начинаю привыкать. Одна бровь слегка приподнимается, будто он бросает мне вызов, чтобы я отступила. Чтобы сказала «нет».
Я снова с трудом сглатываю, у меня кружится голова. Старая Уиллоу сказала бы «нет». Она покачала бы головой и выбежала из комнаты. Но, с другой стороны, старая Уиллоу изначально не оказалась бы в таком положении. Она бы не подползла к нему, и уж точно не была бы такой влажной, с насквозь промокшими трусиками.
Можно с уверенностью сказать, что старой Уиллоу здесь вообще не место.
Поэтому я не говорю «нет».
Не отступаю.
Стоя на коленях на полу перед Мэлисом, я вожусь с застежкой на его штанах, распахиваю их еще шире и стаскиваю боксеры вниз, вынимая его член.
Я уже видела его мельком, когда Мэлис трахал ту женщину, но это совсем не то, что держать его в руке. Я едва могу обхватить его всеми пальцами, он твердый и толстый, пульсирующий под моей ладонью.
У меня внутри все трепещет от того, как он чувствуется на ощупь, я не могу оторвать взгляда. Он темнее, чем остальная часть кожи Мэлиса, темные чернила татуировок обволакивают его почти полностью. Я распахиваю глаза, впервые хорошенько рассматривая их, и понимаю, что была права насчет того, что увидела в ту ночь, когда застала его с женщиной. Я почти подумала, будто мне показалось.
Я поднимаю взгляд на Мэлиса, который все это время не сводил с меня пристального взгляда. Его лицо – резкие углы, глаза полыхают яростным огнем. Их обычный темно-серый цвет стал почти черным. Я сглатываю, а затем открываю рот и провожу языком по головке его члена. Вкус ощущается на языке, чистый и теплый. Он наполняет мой рот, оседая на вкусовых рецепторах, и я для пробы облизываю еще и нижнюю его часть.
Я чувствую, как дрожит Мэлис, а мышцы его бедер напрягаются.
– Ты когда-нибудь делала это раньше? – хрипло бормочет он.
Мне не хочется вдаваться в подробности в эту минуту, кроме того, я едва ли смогу говорить, раз уж у меня во рту его член, поэтому просто качаю головой. Нет, не делала. По крайней мере, не так, чтобы это считалось. Если не учитывать того ужасного случая с Николем, я делала минет лишь однажды, клиенту моей матери. Воспоминание не из приятных, поэтому я отгоняю подальше мысль о том, как он пытался изнасиловать меня до того, как увидел мои шрамы.
Я хочу, чтобы этот момент вытеснил все воспоминания. Хочу, чтобы он запомнился мне надолго.
Потому что я сама это выбрала. Я просила об этом.
Ползала на четвереньках ради этого.
И я хочу, чтобы у меня все получилось, хотя и не совсем понимаю, что делать.
Внимательно следя за реакцией Мэлиса, я медленно поднимаю и опускаю голову, скользя губами по первым нескольким дюймам его толстого ствола. Я ни за что не смогу засунуть его в рот целиком, поэтому не тороплюсь, уделяя внимание в первую очередь головке. Рука все еще обхватывает основание.
