Мы выплыли из дверей зала собраний с тридцатью другими русалками. Каждый, кто подплывал, чтобы познакомиться в Ярой, был дружелюбен, гостеприимен и счастлив увидеть девушку, но ее беспокойство росло.
— Кажется, я задыхаюсь, — сказала она, массируя горло.
— Когда мы появимся в холле, тебе станет легче. Перед церемонией Индреа наполняет его успокаивающей энергией.
— Да, конечно, — она покрутила головой, разминая шею. — Им надо поторапливаться. У меня может случиться нервный срыв.
И в это время двери из морского стекла открылись. Все вплыли в зал.
Я положил руку на поясницу Яры.
— Помнишь, что я говорил тебе о корректировке виденья? — она кивнула. — Самое время это сделать.
Ее ресницы задрожали. После одного пристально взгляда она улыбнулась.
— Я сделала это! Так темно! И я с трудом тебя вижу.
— Хорошо. Я поведу тебя.
Мы не сделали и двух шагов в зал, как Яра остановилась. Я оглянулся, но она оставалась на месте, с благоговением смотря на высокие арочные потолки. На минуту я позволил ей понаблюдать за сотней светящихся медуз над нами. Раскрываясь и закрываясь, они медленно подпрыгивали в воде, многие с длинными, развивающимися как ленты, щупальцами. Паутинные колокольчики моря, светящиеся флуоресцентным голубым и белым светом.
Я на мгновение посмотрел ей в глаза.
— Если прислушаться, можно услышать легкий звон.
Она снова пораженно посмотрела наверх.
Со временем некоторые самые изысканные детали наших традиций стали считать обыденными. Было приятно остановиться и оценить представление надо мной. Минутой позже я проплыл прямо над Ярой, закрывая ей вид.
— Нам надо взять фонари, и занять свои места.
— Это невероятно!
Я наблюдал за ней с восхищением. Мне не доводилось быть частью обращения новой русалки. Смотреть на ее реакцию на некоторые вещи, которые она видит в первый раз, было все равно что наблюдать за ребенком. Она едва увидела, какой удивительной ее новая жизнь могла бы быть.
— Пойдем, церемония скоро начнется.
Когда мы образовали круг, двое Красных дали каждому из нас фонарик. Я поблагодарил их и повел Яру к нашим местам. Она хотела встать с другой стороны от меня, но я остановил ее, оставив между мной и Панго.
— Встань между нами, — объяснял я. — Тебе надо быть с тем, рядом с которым тебе комфортно.
— Может, ты встанешь рядом с Панго. Я смогу встать между тобой и Каей.
— Место Каи на другой стороне круга. Ты там, где и должна быть.
Она посмотрела на Панго, и тот обнял ее, но ей было неприятно. Я надеялся, она больше не винит себя в нападении акул и не думает, что Панго винит ее. Он еще не знал о кровавом случае, но он воспримет это так же, как и я. Это был несчастный случай. Просто и понятно.
В зале собраний было даже спокойнее, чем я ожидал. Индреа проделал отличную работу.
— Все еще нервничаешь? — я спросил Яру, отвлекая ее от фонаря.
— Эм, нет, а почему эти рыбы светятся? — она взглянула на трех рыбок, плавающих внутри стеклянной сферы, каждая из которых светилась разным цветом: розовым, желтым, оранжевым.
— Это называется биолюминесценцией. То есть живой свет. У каждого из нас в руках фонарь, как символ света и исцеляющей энергии для Коралины.
Я посмотрел на свой фонарик. Рыбки светились синим, зеленым и белым светом.
Она коснулась моей руки.
— Как они светятся?
— У некоторых есть клетки, называемые фотофорами, у других внутри протеиновые бактерии, которые… — Каспиан дунул в раковину в виде рога. Три протяжных звука означали начало церемонии.
— Просто слушай и смотри, — сказал я Яре. — Ты еще не знаешь песен, которые мы будем петь, но ты почувствуешь их силу.
— Хорошо.
Каспиан, Индреа и другие пять Фиалок зависли над полом замка и взялись за руки вокруг каменной плиты в середине зала. Они запели песню Очищения, создавая пугающее место для отдыха Коралины. Сиксел, один из индиго, вплыл в зал с Коралиной на руках. Ее искалеченный хвост и другие раны, были укрыты цветами. Я посмотрел на Панго рядом с Ярой, должно быть цветы — его рук дело. Мысли в его голове были причиной моей усмешки.
Ее волосы должны были быть заплетены в косы. Я просил их о косах с вплетенными ромашками. Неужели это было так сложно.
Яра потянулась к моей руке, когда увидела Коралину, но промахнулась, и ее пальцы прошлись по моему хвосту. Будто миллионы маленьких водных духов порхают по коже. Я старался игнорировать эти ощущения и блокировать мои мысли школьника, пока мы не встретились с ней глазами.
— Боже мой, она ужасно выглядит, — сказала Яра с дрожью.
— Мысли позитивно. Она жива, — грудь Яры покраснела. Радужная пелена закрыла ей глаза. Я думал, она сорвется, хотя трудно быть уверенным в этом под водой. Я коснулся ее плеча. — Печаль не поможет ей. Только позитивные мысли.
Мы смотрели, как Коралину поместили в центр нашего круга. Фиалки продолжали петь, громче и громче, пока не дошли до момента, где остальные из нас должны петь вместе с ними.
