— Да.
Я была рада, что он не видит меня. Должно быть, выгляжу я ужасно.
— Но…
Я знаю, что он превратил акул в камень, и, как я поняла, он мог бы сделать то же самое с людьми, но это, казалось, просто безумием. Он не мог поцеловать кого-то, без опасения убить?
— Откуда ты знаешь? Может это только когда ты злишься.
Он молчал. И чем дольше я здесь сидела, смотря на стеклянную ручку двери, представляя его сидящим с другой ее стороны, тем больше я не хотела слышать его ответ. И тогда я поняла.
— Так уже было, верно?
— Однажды, — сказал он, — я был почти что ребенком. Мой первый поцелуй был с одной из моих лучших друзей.
Боль в его голосе вывала во мне дрожь. Я не могла этого больше выдерживать. Открыла дверь, и он качнулся назад, но удержался. Я подползла ближе и положила руку ему на колено.
— Что произошло? — прошептала я.
Он поскреб ногтем большого пальца доски пола.
— Она почувствовала, что произошло, и оттолкнула меня. За секунды поцелуя ее губы и часть языка окаменели. Я думал, превратить в камень можно только взглядом. Полагаю, с ней все будет хорошо. Но на это способны еще слюна или кровь.
Я не знала, что сказать. Я представила себя на месте этой девушки. Могла ли она говорить? Могла ли открывать рот? Кто захотел бы быть с тем, у кого каменные губы? Она уже не сможет снова почувствовать поцелуй.
— С ней это было лишь детской игрой, — продолжил Трейган. — Что я чувствую к тебе… Я не хочу даже думать, что я могу сделать с тобой.
Я кивнула, уставившись в пол.
— Но Ровнан наполовину горгона и… — я не хотела напоминать Трейгану, что целовалась с его так ненавистным братом. Я стараюсь забыть это каждый день. — Он не превратил меня в камень.
— Он не унаследовал эту способность. Его особенность — это способность следить за другими горгонами. Это не так опасно, как мое проклятие.
У меня сердце заболело. За него, за меня, за незнакомую мне девушку, приговоренную к одиночеству из-за каменных губ.
Он посмотрел на стену.
— Ты встретишься с ней завтра. Я скажу, кто она сейчас, так что ты не будешь в неведении.
— Хорошо.
Он повернулся ко мне лицом. Его глаза казались голубее, чем когда-либо.
— Это Кимбер, жена Дельмара.
ДЕНЬ 5
Я пробыл за пределами бассейна для отдыха Коралин до самой полуночи, но мне нужно было следить за Ярой. Я не хотел оставлять ее ради сбора урожая, но выбора у меня не было. Даже если бы она была в надежных руках, я бы бросил работу и мог вернуться к ней.
Дельмар сидел на диване и что-то читал, когда я пришел обратно. Он даже не взглянул на меня, поэтому я вырвал книгу из его рук.
— Почему не охраняешь комнату с бассейном? — спросил я громче, чем рассчитывал.
— Тише, — он поднял ноги на диван. — Я ее охраняю. Ты может и чувствовал необходимость потоптаться за дверью, но я уверен, что лишняя пара ног не будет иметь значения, если кто-то попытается вломиться.
Я взглянул на закрытые французские двери.
— Она спрашивала обо мне?
— Даже не шелохнулась. Если бы не знал, подумал бы, что она спит. Она никогда не узнает, что ты ушел. Не волнуйся, Прекрасный Принц.
— Не буду, — предупредил я, протягивая ему обратно его книгу.
— Что не будешь? — он наклонился вперед. — Думаешь, я не вижу? Ты влюблен в нее.
— Я не знаю, что такое любовь. Я даже на свидания никогда не ходил.
— Дерьмо. Ты любишь так самоотверженно, что временами даже на это смотреть тошно. Мне, Кимбер, Коралин. Черт, когда-нибудь ты полюбишь даже Панго и Меррика. Ты любишь Яру с тех пор, как она была еще ребенком. Но сейчас все по-другому. Ты влюблен в нее. А она в тебя, но ты слишком напуган, чтобы что-то сделать.
— Влюблен. Звучит так, словно ты в бассейн ныряешь. Что если я превращу любимого человека в камень, и она погрузится на дно? Не лучше ли было держаться подальше от воды?
Он хихикнул:
— Нет, всегда безопаснее в воде. Всегда.
— Тринадцать закатов, Дельмар. Это все, что у меня есть. Это было бы несправедливо по отношению к ней.
— Тринадцать больше двенадцати или вообще ни одного. Разве у нее нет права решить, достаточно этого времени или нет?
Я упал на диван рядом с ним.
— Она просила меня поцеловать ее прошлой ночью. Я не могу даже этого сделать для нее.
— Ну, — сказал он с наглой ухмылкой. — Я могу из собственного опыта сказать, что существуют другие способы выразить любовь. Поцелуй это еще не все.
— Ты с Кимбер это другое дело, — вздохнул я. — И это не главная проблема. Было бы алчно поступать так с моими чувствами, зная, что мне придется оставить ее.
Он развернул книгу в руках и уставился на нее.
— Переосмысли свои чувства о любви, Трейган. Она такая же прекрасная, как и наша жизнь, она не лучшее во всем мироздании. Но любовь да, — он повернулся ко мне лицом. — Поверь мне, ты никогда не узнаешь, какой захватывающей может быть жизнь, пока не позволишь себе влюбиться.
Я ходил по комнате для отдыха, наблюдая за Ярой через стекло. Она мирно плавала в темной воде. Свет луны проникал сквозь высокие окна, освещая ее кожу и волосы.
— Она восхитительна, аж дух захватывает.
— Отлично. Наслаждайся этим, — Дельмар открыл входную дверь. — Ты слишком долго ровно дышал.
