– Статья должна быть иллюстрирована, – устало сказал журналист. – Я решил сразу же посмотреть на находки этого года, чтобы решить, о чём писать подробнее. Разрешение начальника экспедиции на это имеется.
– Убедительно у вас всё получается, складно, можно сказать, – капитан опять заинтересовался тем, что происходит на кончике его носа. – Вот только с фактами ваши слова расходятся…
– С какими ещё фактами? – вскинулся Олег.
– Расскажу, всё расскажу, – скривил физиономию, надо думать в улыбке, Серостанов. – Но попозже. А пока я хочу узнать о ваших связях с бизнесменом Пубекиным Ревмарком Даздраспермовичем[13].
– Ха! – не выдержал Алексеев. – То-то он Жоржем назвался. «Мои отсталые родители дали мне пошлое имя Федор, но я переменил его и называюсь теперь красивым заграничным именем Альфред»…[14]
– Я вам уже указывал на недопустимость засорения протокола словесной чепухой, – насупился капитан.
– Виноват, – широко улыбнулся Олег. – Обязуюсь исправиться. На ваш вопрос могу сообщить, что общался с господином Пубекиным один раз в жизни, чуть ли не дцать лет тому назад. Познакомил нас господин Срыбный, коего вы изволили упомянуть в начале нашей… м-м-м… беседы.
– Да-а… – удовлетворённо протянул старший уполномоченный. – Вот ведь какая картина вырисовывается… Очень даже интересная картина…
– Не понял вас… – насторожился журналист.
– Чего уж тут понимать? – капитан радостно хрюкнул. – Надеялись небось, что не разберусь я в вашей запутанной комбинации? Однако зря: мы тут не лаптем щи хлебаем и не таких видывали!
Он посмотрел на оторопевшего журналиста, хитро прищурился и продолжил:
– Задумал ты всё хитро и готовился долго, конечно. Чую я, что ещё вместе с родственничком своим, со Срыбным, вы дело начинали. Жучара он тот ещё был, вот только не сумели мои коллеги его за шиворот ухватить… Да…
Ну а потом надоел тебе подельник, мешать стал. Ты его и… того. Пришиб и концы в воду спрятал. Да так ловко, что никто тебя не раскусил.
Дальше начал уже сам всем заправлять. Съездил в Линёво, выяснил, что такого ценного учёные накопали. Дал знать Пубекину, а тот всю информацию Шибздику передал. Ты, конечно, в стороне, тебя в момент ограбления и в городе не было…
Приехал, подельники тебя на кладбище поджидали. И тут что-то у вас не заладилось. Думаю, что Шуйский на предложенные тобой деньги не согласился. Ну и ты пожадничал, а жадность, как известно, фраеров всегда губит. Тюкнул ты дурачка-соседа кастетом по голове, а Пубекин помог тело убиенное в кустах сховать. Радовался небось Ревмарк Даздраспермович, что его доля возрастёт, но ты и его метров через сто оприходовал. Тем же самым и по тому же адресу – на тот свет… Случилось всё это в районе восьми – восьми тридцати.
Награбленное ты спрятал в заранее подготовленном месте – на кладбище этом сам чёрт ногу сломит, а потом забежал домой, быстренько привёл себя в порядок и поехал в музей. С честным выражением на личике – интеллигенция, она же выше всяких подозрений…
Старший уполномоченный довольно потёр руки и спросил:
– И как тебе история?
– Бред… – еле выдавил из себя Олег.
– Ну-ну… Не хочешь, значит, по-хорошему?
Дверь в кабинет, скрипнув, отворилась. Появился давешний сержантик, передал капитану какую-то папку, зашептал что-то, склоняясь пониже.
– Ладно, – буркнул Серостанов.
Сержант настаивал.
– Сказал, посмотрю. Свободен! – рявкнул капитан.
Брезгливо посмотрел на журналиста и спросил:
– Будешь сознаваться?
– В чём? – Олегу на миг показалось, что всё это несерьёзно, розыгрыш идиотский, но он понимал, что этот дурачок в погонах уже уверовал в придуманную им ерунду и уверен, что схватил опаснейшего и коварного преступника.
– Ну, сам подумай, – почти ласково начал старший уполномоченный, – как могло получиться, что сразу трое твоих знакомых внезапно окочурились? Случайность? Не бывает в жизни таких случайностей, уж поверь мне. Зачем же зря запираться?
– Я с моей работой с сотнями людей знаком, если не больше, – возразил журналист. – И что, всех, кто из них умрёт, вы на меня повесите?
– Все меня не интересуют, – отмахнулся от него, как от мухи, капитан. – Мне поручено конкретное дело, и я его раскрыл. Осталось выяснить, где украденное из музея спрятано. Но ты мне это расскажешь. Правда?
Резко зазвонил телефон. Не тот, что стоял неподалеку от Серостанова, а другой, прикреплённый к углу стола.
Капитан встрепенулся, быстро облизал губы и осторожно поднял трубку.
– Слушаю, товарищ подполковник!.. Так точно, веду допрос… Но, товарищ подполковник, факты прямо указывают… Не успел ещё… Сию минуту… Слушаюсь, товарищ подполковник!..
Не глядя на Алексеева, он раскрыл принесённую сержантиком папку. Приблизил к глазам лежавший там листок бумаги, шевеля губами, прочитал напечатанный на нём текст. Ещё раз перечитал, тяжело вздохнул и процедил сквозь зубы:
– Подпишите протокол…
Олег просмотрел протянутый Серостановым бланк. Ничего там не было, кроме основных его данных. Пожал плечами, потянулся за авторучкой.
– Почему вы расписываетесь правой рукой? – проскрипел капитан.
