Джек раздал непрошеным гостям бутылки и уселся на стул напротив дивана. Спит предпочел поместиться за столом.
— Я хочу знать, что происходит? — нарушил молчание Уоррен.
— Я и сам хочу это знать, — твердо произнес Джек.
— Хватит молоть чушь, — прикрикнул на Степлтона Уоррен. — В прошлый раз ты был со мной неискренен.
— Что ты хочешь этим сказать?
— В субботу ты спрашивал меня о «Черных королях», — напомнил Уоррен Джеку. — Ты сказал мне, что это простое любопытство. А сегодня один из их мальчиков пытается тебя пришить. Сейчас-то я кое-что знаю об этих прохвостах. Они торгуют наркотиками. Ты понял, куда я клоню? Если ты замешан в их дела, то я не хочу, чтобы ты жил в нашем квартале. Видишь, как все просто.
Джек недоверчиво усмехнулся.
— Ты говоришь серьезно? — спросил он. — Ты и правда думаешь, что я замешан в торговле наркотиками?
— Слушай, док, — заговорил в ответ Уоррен, — ты очень странный чудак. Я никогда не мог понять, почему ты живешь в нашем районе. Но все было хорошо, пока из-за тебя у нас не было неприятностей. Если ты здесь из-за наркотиков, то тебе следует подумать, стоит ли жить в этом районе.
Джек нервно откашлялся. Он признался Уоррену, что действительно был с ним не вполне откровенен, когда интересовался «Черными королями». Он рассказал и то, что «Черные короли» избили его, но за нечто связанное с его работой, в чем он сам еще не до конца разобрался.
— Ты точно не наркодилер? — спросил недоверчиво Уоррен. Он смотрел на Джека пристально, сильно сощурив глаза. — Смотри, если ты и на этот раз решил меня дурачить, то тогда об этом пожалеешь.
— Теперь я говорю истинную правду, — заверил Джек Уоррена.
— Тогда ты просто счастливчик. Если бы Дэвид не заметил, что тот ублюдок околачивался в нашем районе в своем «камаро» и они со Спитом не решили понаблюдать за ним, то ты давно был бы покойником. Спит говорит, что тот молодчик должен был тебя пришить.
— Я очень тебе признателен, — искренне произнес Джек.
— Это пустяки, парень, не стоит благодарности, — отмахнулся Спит. — Этот молокосос был так увлечен погоней, что ни разу не оглянулся. Мы висели у него на хвосте с самой Сто шестой.
Джек почесал затылок и глубоко вздохнул. Только теперь он начал по-настоящему приходить в себя.
— Ну и ночка, — проговорил он. — Но это же еще не конец. Нам надо обратиться в полицию.
— Черта с два! — В Уоррене снова вскипел гнев. — В полицию никто не пойдет.
— Но там же лежат трупы — не один и не два, если считать тех бродяг.
— Трупов будет три, если ты пойдешь или позвонишь в полицию, — мрачно предупредил Джека Уоррен. — Слушай, док, не лезь в наши дела — а это дело стало нашим. Этот сукин сын Реджинальд знал, что ему нельзя показываться в нашем районе. Никак нельзя. Они не должны воображать, что могут спокойно соваться ко мне и делать все, что они хотят, даже если всего лишь хотят застрелить тебя. Потом они обнаглеют и замочат кого-нибудь из братьев. Оставь это дело, док. Полиция ничего не станет делать, они и пальцем о палец не ударят. Они будут только счастливы узнать, что один из братьев замочил другого. Единственное, чего ты добьешься, если обратишься в полицию, — доставишь нам и себе кучу неприятностей. Если ты туда пойдешь, считай, что ты нам больше не друг, ясно?
— Но покинуть место убийства — это...
— Ну да, я знаю, — поморщился Уоррен, — это — уголовно наказуемое деяние. Подумаешь, большое дело. Кого это вообще интересует? И вот что я тебе еще скажу, док. У тебя большие неприятности. Они остались. Если «Черные короли» решили тебя убить, то тебе лучше держаться за нас. Мы сможем тебя уберечь, а полиция — нет, поверь мне.
Джек хотел было возразить, но потом передумал. Зная нравы нью-йоркской улицы, он понимал, что Уоррен прав на все сто процентов. Ясно как божий день, что «Черные короли» хотят его убить, а теперь, после смерти Реджинальда, это желание скорее всего удвоилось. И никакая полиция его действительно не спасет, потому что никому не придет в голову предоставить какому-то Джеку Степлтону круглосуточную охрану. Уоррен выразительно посмотрел на Спита.
— Пусть кто-нибудь из наших несколько дней попасет дока.
Спит кивнул:
— Нет проблем. Уоррен встал и потянулся.
— Знаешь, что самое плохое: у меня сегодня была замечательная команда, и вот — игру пришлось остановить. Жаль.
— Прости меня, — сказал Джек. — Но в следующий раз я дам тебе выиграть у своей команды.
— В одном могу тебе признаться. — Уоррен добродушно рассмеялся. — На площадке ты можешь потягаться с лучшими.
Он жестом дал понять Спиту, что пора идти.
— Мы еще увидимся, док, — произнес Уоррен, остановившись в дверях. — Только не делай глупостей.
Ты будешь бегать завтра вечером?
— Может быть, — машинально ответил Джек. На самом деле он не знал, что будет делать через пять минут.
Помахав Джеку, Уоррен и Спит ушли. Дверь за ними захлопнулась.
