Самое удивительное — Лори оказалась свободной женщиной. Джек был уверен, что такая умная и красивая дама не может быть одинокой, но Лори уверяла его, что она и на свидания-то ходит весьма редко. Когда-то у нее был роман с полицейским детективом, но он оказался неудачным.
Постепенно Джек успокоился и снова принялся читать журнал. Он грыз науку до тех пор, пока его самого не начал грызть голод. Он отложил журнал и пообедал в ближайшем кафе. Возвращаясь домой, заметил, что на баскетбольной площадке начинают собираться игроки.
Джек быстро сбегал домой, переоделся и присоединился к ребятам.
Он играл в течение нескольких часов, и весьма неуспешно — куда только делась удача предыдущего дня! Уоррен постоянно поддразнивал Джека, отыгрываясь за свои вчерашние промахи. В три часа Джек отправился на скамью ожидать своей очереди — как проигравший, он должен был теперь пропустить по меньшей мере три игры. Посидев немного, Степлтон решил больше не ждать и направился домой. Приняв душ, он попытался продолжить чтение, но его одолели мысли о Терезе.
Боясь, что она снова откажет ему в свидании, Джек решил ей больше не звонить, но к четырем часам передумал — в конце концов, она же сама просила его с ней связаться. Что еще важнее, Джек действительно хотел поговорить с ней. Открывшись Терезе, вернее, приоткрыв перед ней душу, он теперь испытывал странную потребность рассказать этой женщине все до конца. Он просто обязан это сделать.
Одержимый страстным желанием увидеть Терезу, Джек набрал номер.
На этот раз мисс Хаген оказалась общительной. Более того, она прямо-таки излучала дружеские чувства.
— Мы прекрасно поработали вчера ночью, — гордо сообщила она. — Завтра мы дадим прикурить и президенту, и директору. Благодаря вам нам удалось оформить и использовать идею о соблюдении чистоты и низкой заболеваемости инфекциями в госпиталях. Мы сумели прокрутить даже вашу идею о стерилизации.
В конце концов Джек все же решил вернуть тему разговора к возможной встрече. Он напомнил Терезе о ее собственном предложении выпить вместе кофе.
— Это прекрасная идея, — без всякого жеманства согласилась Тереза — Когда мы встретимся?
— Если можно, то прямо сейчас.
— Меня это вполне устраивает.
Они встретились в маленьком французском кафе на Медисон-авеню, недалеко от здания агентства «Уиллоу и Хит». Джек пришел раньше, занял столик у окна и заказал эспрессо.
Тереза заметила Джека еще с улицы — она приветливо помахала ему рукой и, впорхнув в кафе, чмокнула его в щеку. Степлтону пришлось смириться с этим нью-йоркским ритуалом. Терезу буквально распирало от радости. Покончив с приветствиями, она обратила наконец внимание на нетерпеливо ожидавшего официанта и заказала капуччино без кофеина.
Когда они остались наедине, Тереза схватила Джека за руку и заглянула ему в глаза.
— Как вы себя чувствуете? — Она перевела взгляд на его челюсть. — Ну что ж, зрачки у вас одинаковые и челюсть не такая распухшая. Я-то думала, что вы весь в синяках и шишках.
— Я и сам не ожидал, что так быстро приду в себя, — признался Джек.
Терезе не терпелось похвастаться своими успехами, и она разразилась страстным монологом на тему сделанного их группой обозрения. Рассказала она и о том, как удачно удалось им использовать старые ролики прошлогодней рекламной кампании Национального совета здравоохранения. Сочетание старых кадров очень удачно вписалось в новые ролики, которые посвящены принципу Гиппократа «Не навреди».
Джек терпеливо ждал, пока Тереза исчерпает любимую тему. Сделав несколько глотков капуччино, мисс Хаген наконец милостиво поинтересовалась, что поделывает Джек в свободное время.
— Я очень много думаю о нашем разговоре в пятницу, — ответил Джек. — Он не дает мне покоя.
— Почему? — озабоченно спросила Тереза.
— Мы были друг с другом откровенны в ту ночь, — сказал Джек. — Но я все же кое-что утаил. Я не привык говорить с другими о своих проблемах и поведал вам только часть моей истории.
Тереза поставила на столик недопитую чашку капуччино и вгляделась в лицо Джека: страстные темно-синие глаза, покрытые щетиной щеки и подбородок, по-видимому, он сегодня не брился. «При других обстоятельствах, — подумалось Терезе, — у Джека, пожалуй, может быть устрашающий вид».
— У меня погибла не только жена, — продолжал между тем Джек. Он говорил с видимым трудом. — Одновременно я потерял двух дочерей. Они все погибли в авиакатастрофе.
У Терезы встал ком в горле. Такого конца истории Джека она не предполагала.
— Вся беда в том, что я постоянно ощущаю свою ответственность за ту катастрофу. Если бы не я, им бы не пришлось лететь в том самолете.
Терезу охватила горячая волна сочувствия. Она помолчала несколько секунд, потом заговорила:
— Я тоже была с вами не до конца откровенна. Я сказала вам, что потеряла ребенка. Но это был еще не родившийся ребенок. Одновременно с ним я потеряла возможность вообще иметь детей. А чтобы довершить все дело, меня в этой ситуации бросил муж.
Несколько минут переполненные эмоциями Джек и Тереза не могли произнести ни слова:
