Сюжет романа разворачивается в интерьерах старой Москвы, простого ресторана, куда главный герой – молодой юноша – устраивается на подработку. Здесь – в себя – его начинает засасывать некий потусторонний мир… мир как будто его собственного разума, где он сталкивается с призраками. Запертого. Прошлого. Вспомнить из которого – что-либо – не получается. Одни фотопленки. Крошки. И его погружение тем полнее, чем сильнее снаружи распространяется новый, неизвестного происхождения, EIV-1 – вирус.И только члены тайного культа, кажется, знают, что происходит и что надо делать, чтобы спасти мир.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
for your memoirs, D.S.
На пятиэтажном здании справа весит вывеска петуха и английский надпись под ним PizzaDiz. Я точно видел сегодня на hh их объявление. Нужны официанты и бармены, зарплата от 30 000 рублей. Мне нужна работа. Осталось перейти дорогу. Откуда-то справа и сзади за метр до рельс звенит колокольчик трамвая, почти сразу мимо проезжает вагон допотопной версии, ведомый еще не грузной женщиной. И этот факт немного удивляет.
Крыльцо у кафе симпатично украшено: расставлены деревянные столы, кресла-подушки стоят у единственного дерева здесь, прямо передо мной. Даже развешаны гирлянды, которые пока не горят. По бокам от входа в заведение простые скамейки. Первая заняты двумя (тремя?) служащими. Мужчиной и женщиной. Я бы посчитал еще девушку, но ее статус до конца тут неясен. Она на перепутье между разговором на скамейке и своими обязанностями на веранде. Светловолосая, в белой блузке, около 40 лет женщина бойко рассказывает коллеге что-то из своих вчерашних приключений. Тот ее слушает, но, кажется, больше сосредоточен на сигарете, чей огонек медленно тлеет и приближается к маленькой синей надписи над фильтром и его морщинистым пальцам. На нем, вместо блузки, белая футболка. С женщиной они ровесники. Возможно, что и у него вчера была своя вечеринка, о которой он не хочет говорить. Я медленно приближаюсь к этой паре, но не подхожу слишком близко, меня интересует листок на входных дверях.
Классно? Сейчас из меня скепсис можно выжимать соком. Ну ладно. Попробовать все равно стоит – вариантов нет. Поиск работы по странному стечению обстоятельств затянулся на несколько месяцев. А жилье у меня съемное. И кушать хочется. С претензией шитая мечта о завоевании Москвы начала расползаться. Одновременно с нехваткой денег сужается фокус. Интересно, а у девушек тоже самое происходит после 30-и, когда у них не получается найти себе парня? Ведь раньше мальчики мотыльками слетались испить из чаши. Это наверно дарует чрезвычайное ощущение власти. Но это только если девушка осознает свою красоту. Если же этого понимания у нее нет, то она, должно быть, отношения с хорошим парнем воспринимает как удачу и старается за них держаться. Вот и получается, что девушкам, не зацикленным единственно на своей внешности, проще стать счастливыми. Но тут еще, конечно, ряд психологических особенностей имеет значение. Но и этот список кажется весьма ограниченным. С тех пор, как женщину нельзя больше закинуть к себе на плечо и отнести в пещеру, полы поменялись местами в градации силы. Теперь мужчины кажутся слабым полом. Ведь у них отобрали всех их преимущества и оставили только тупое желание. Вот женщинам и приходится переучиваться.
– А на работу устраиваться сюда? – брови в вопросе вскинуты вверх, лицо обращено на двух взрослых.
– Да, спускайся по лестницам и направо, подожди там 5 минут, я сейчас – болтушка говорит это скороговоркой за пару секунд.
После светлой улицы вход сюда – вход в склеп. Крутая лестница спускается на с десяток ступеней, на конце которой вырастает еще одна дверь с уже непрозрачным стеклом. Хотя и первое стекло, безвольно участвуя в светоигре, не позволяла взглянуть вовнутрь. Массивная, деревянная, с черной железной ручкой дверь внизу – дополнительное препятствие, которое, кажется, мешает больше не войти, а выйти. Зайдя за ее порог, я оказываюсь в широком коридоре, одна из веток которого, прямо передо мной, закрыта ширмой, поворачиваю направо – в ту сторону, куда мне указала женщина – в сторону ресторанного зала, заставленного большими столами, с кубками бокалов на каждом, несколько облицованных деревом столбов, служащих опорой всему этому зданию, уходят далеко вверх. Барная стойка занимает всю левую сторону стены, на одном своем конце она приближается, хитро изгибаясь. За ней снуют люди в белых (больничных?) халатах. Если прислушаться, то можно различить обрывки (и даже целые) разговоры некоторых. Присаживаюсь на простой стул и принимаюсь ждать ту, с кем мы условились встретиться.
– Идем со мной.
Сколько прошло? Секунда, две, ноль? Она окликнула меня сразу, как только я сел. Ее энергия никуда не исчезла после спуска под землю. Мне точно не получится за ней угнаться. Я бы, наверно, даже хотел бы узнать рецепт такой вот ее прыти. Ведь она лет на 15 старше, откуда в ней столько сил и такая марафонская форма? Сама по себе властная она становится милой в обрамлении белокурых волос. Но тут я наверно подменяю слова, чтобы не допустить эту женщину внутри ближе.
– Иду
