— А когда он всех в погребе старосты покойного упрятал, когда в деревню мертвые пожаловали? — взвыл третий, всматриваясь в кровавую маску, в которую превратил лицо чернокнижника Молот Света. — А теперь алые убили его.
Капеллан вышел было вперед, обращаясь к селянам на резком гортанном наречии Громланда. Он поднял руки в усмиряющем жесте, но его слова утонули в возмущенном гвалте толпы:
— Инквизиторы сестру мою сожгли по обвинению в ведьмовстве, — крикнул широкоплечий бородач, указав топором на капеллана. — А она ни в чем неповинна была.
Глаза деревенского детины загорелись яростным огнем. Остальные тут же зло подхватили:
— У меня брат в застенках пропал! — выкрикнула какая — то женщина в сером сарафане и с перемазанным сажей лицом.
— Прикончим их! — рявкнул третий, метнув в капеллана остро заточенный кол. Удивленный такой недружелюбной встречей инквизитор не успел закрыться магическим щитом, и тут же рухнул на колени, роняя в дорожную пыль алые капли крови.
— За Френсиса — травника, убитого изуверами, — зло загомонила толпа, бросаясь вперед.
— За павших родичей, — вторили задние ряды деревенских.
Анри, сидевший в укрытии, недовольно поморщился. Вот он — инстинкт толпы. Стоит сказать пару слов разъяренной толпе, как она готова бросаться голой грудью на острия копий, презрев опасность и наплевав на смерть. И теперь инквизиторам не поздоровится — их порвут в клочья те, кто затаил на них злобу.
Растерявшихся целителей в серых монашеских рясах разъярённая деревенская орда смяла на раз. Только кровь брызнула в разные стороны. Арбалетчики попятились, спешно перезаряжая оружие и навскидку стреляя по бегущей толпе еретиков. Однако продержаться им удалось немногим дольше. За щиты рыцарей удалось уйти лишь двум — трем стрелкам. Рыцари попятились назад, сомкнув щиты и отбиваясь мечами. Но долго не выстояли и они. Сначала упали укушенные, выронив щиты и тяжело оседая на землю. Разъяренная толпа тут же вклинилась в бреши, круша всех направо и налево. Бой закончился спустя десять минут, оставив в дорожной пыли всех до единого бойцов «Несущих Покой» и пару десятков впавших в боевое безумие селян. Озлобленные местные ходили меж трупов, без жалости добивая тех, кто подавал хоть какие — то признаки жизни.
— Вот так — то, — победно произнес Эццио, обращаясь к гусару. — Инквизиция уничтожила того, кто считался еретиком — чернокнижником. Но для местных он был спасительной дланью, которая лечила, отводила беды и спасала от неурожая. Чернокнижник делал то, до чего инквизиции не было никакого дела. А теперь они прибили старика, посчитав, что сделали доброе дело. И за это их покарали те, кому помогал старик. Так где здесь добро и зло, гусар?
Ватрикс не ответил, лишь зло сжал губы и уставился на место побоища.
— Думаю, деревню лучше обойти стороной, — заключил Анри, и, развернувшись, направился прочь от наблюдательного поста. В сторону дремавшей Мари и пасущихся лошадей.
Заслышав приближавшиеся шаги, задремавшая Мари вскочила, как спущенная арбалетная пружина, уставившись на отряд и сжимая руку на эфесе сабли. И Анри, который хотел, было отчитать девушку за сон на посту, лишь махнул рукой: все — таки умудрилась среагировать.
— Ну, что там было? — тут же полюбопытствовала Мари, вопросительно уставившись на отряд.
— Отряд «Несущих Покой» нарвался на мертвецов, — не вдаваясь в подробности, ответил Ватрикс.
— И? — не отставала Мари.
— И отбились, — сказал Анри. — Но затем попались чернокнижнику.
— Какому еще чернокнижнику? — удивленно переспросила Мари.
— Высокому такому, — с сарказмом ответил Эццио. — Седоволосому. И дико злому.
— И что потом? — удивленно захлопала ресницами девушка.
— Прибили чернокнижника, — хмуро произнес Ватрикс.
— Ничего не понимаю, — замотала головой Мари. — Так в деревне теперь инквизиторы?
— Нет, их перебили добрые горожане, — со злостью произнес гусар.
— Зачем? — не поняла Мари.
— За то, что инквизиторы убили чернокнижника, — терпеливо ответил Анри.
Мари замотала головой, пытаясь вникнуть в разговор. Затем попятилась на пару шагов назад, наступив каблуком сапога в неглубокую яму, скрытую высокой травой. Нога подвернулась, и девушка тут же села на землю.
— А чернокнижник тут причем? — удивленно спросила она, вставая с травы и потирая ушибленную пятую точку.
— Он, оказывается, был травником в деревне, которую посетили инквизиторы, — принялся объяснять Анри. — Жрецы Вигхарда успели перейти старику дорогу когда — то в прошлом. Теперь он решил свести счеты, прихлопнул пару десятков «Несущих Покой», и помер от молота капеллана. А деревенские, которых он укрыл от пришедших мертвяков, перебили оставшихся инквизиторов.
— Тьфу ты! — сплюнула Мари, со злостью уставившись на Эццио и гусара. — Так бы сразу и говорили. А то говорите загадками.
— Но… — начал было фиорентиец.
— Я не собиралась играть с вами в угадайку, — зло отрезала девушка, отвязывая своего коня. — Хорошо, милорд Анри все разъяснил. Айййя, с кем я связалась!!!
Мари с легкостью вскочила в седло:
— Ну что, поехали? В деревню, как я понимаю, заезжать не будем?
