— Выходит, что так, — ответила МакГонагалл, забирая из рук Министра официальное предписание и отправляясь раздавать инструкции.
Работа закипела полным ходом. Обездвиженные предметы чинили и возвращали на прежнее место. На зеркало в туалете наложили маскирующие чары. А мандрагоры, уцелевшие после схватки с дьявольскими силками, пересадили в совершенно новые горшки и унесли в самую дальнюю из четырёх теплиц Хогвартса. Дыру в стене залатали невыразимцы, лестницу вернули на прежнее место, но она ещё долго ворчливо скрипела и так отчаянно вздрагивала, когда кто-то пытался по ней подняться, что МакГонагалл пришлось организовать временный переход через волшебный гобелен, спрятанный в нише первого этажа, чтобы дать лестнице возможность хотя бы немного прийти в чувство.
Гарри помогал, чем мог. Чинить ему ничего не позволялось, впрочем, как и другим учителям Хогвартса, зато он много работал руками. Он стойко переносил все издевательства Снейпа, и лишь когда ядовито-елейный тон профессора становился уже и вовсе невыносим, старался убраться в другую часть замка или бродил с Хагридом вдоль опушки Запретного леса, отлавливая сбежавшие котлы и непокорные табуретки.
Спустя сутки в Хогвартсе возобновили занятия. Чтобы избежать повторения случившегося, директор ввела новые правила: детям разрешалось колдовать лишь на уроке, под строгим присмотром преподавателей, а возвращаясь в факультетские гостиные, они сдавали палочки на хранение старостам. За произнесение Репаро было установлено настолько устрашающее наказание — двести штрафных баллов! — что студенты, опасаясь произнести заклинание случайно, старались по возможности и вовсе не пользоваться магией.
Пропавшие школьные мётлы обнаружились только на третий день после своего загадочного исчезновения. Магловская газета «Фолкёрк Геральд» написала, что жители Стерлинга и Фолкёрка наблюдали странную перелетную стаю мётел, ровным журавлиным клином направляющуюся на юг. Но сами мётлы вернуть так и не удалось, возможно, их сбили магловские военные, а возможно, они просто упали где-то на окраине Эдинбурга, растеряв весь свой волшебный воинственный пыл. Чтобы хоть как-то загладить свою вину перед школой, Гарри с помощью Джинни организовал благотворительный матч по квиддичу с участием самых известных чемпионов разных лет и даже пригласил Виктора Крама. Собранных денег как раз хватило на то, чтобы купить для школы тридцать новеньких «Серебряных стрел»(1).
Постепенно жизнь в замке входила в привычный ритм. Хогвартс исцелялся, внешняя магия вытесняла заражённую магию Репаро, и восстановленные предметы перестали наконец набрасываться на людей или испуганно дрожать. Иногда то там, то здесь вспыхивали остаточные очаги, но дежурная смена сотрудников Министерства быстро наводила порядок. Придя в чувство, сэр Кэдоган целых три дня лечился медовухой вместе с пьяными монахами, пытаясь восстановить уязвлённую гордость и рыцарское самолюбие, а затем ещё сутки распевал вместе с ними школьный гимн, и даже невыразимцы так и не сумели их усмирить.
— Думаю, ты уже мог бы оставить его в покое, — сказала МакГонагалл как-то за завтраком, глядя на то, как Снейп в очередной раз изводит Поттера своими язвительными замечаниями.
— Только такой идиот, как Поттер, мог не подумать о последствиях. Если бы мисс Уизли не прислала в Хогвартс сову, кто знает, чем бы всё это закончилось! И только такой самонадеянный наглец, как он, мог счесть, что и эти очередные правила писаны не для него! Мальчишка чуть не разрушил нам замок, и вы всё равно его защищаете, директор! Сколько можно? Я машина-а-а-льно! — передразнил Снейп и, не желая и дальше поддерживать эту возмутительную беседу, в таком раздражении махнул рукой, что сбил рукавом собственную чашку. Раздался звон бьющегося стекла, и Снейп не задумываясь вскинул палочку.
— Репаро!
В Большом Зале повисла пугающая оглушительная тишина…
— Кхе-кхе, — сказала МакГонагалл, с трудом пытаясь сдержать смех.
— Твою ж мать! — в ужасе глядя на только что восстановленную чашку, прошептал Снейп.
________________________________________________________________________
1) Гоночная метла
