Иногда, люди всю свою жизнь блуждают в поисках «самого себя». А порой, им хватает всего лишь одной случайной встречи с нужным человеком. Возможно, именно с тем, который послан тебе Свыше, дабы раскрыть тебе глаза.
Часть 1.
Страх будит меня посреди ночи – страх того, что вся жизнь так и прошелестит мимо меня, бесследно и бессмысленно.
– Роберт, ты действительно считаешь, что я могу быть счастлива от проклятой плазмы, вместо твоего присутствия на моём юбилее? Сын, ты знаешь меня, я никогда не стану молчать и даже если мне приставят пушку ко лбу. Так вот, слушай, дорогой Роберт! Ты погряз в своих купюрах и сделках! И если на этой неделе я не увижу твою мордашку в своём доме, твоя мать умрёт от разрыва сердца, так и знай! – Фелиция, как и всегда, впадает в крайности. В этом и была вся его мама. Женщина с большим сердцем и острым языком.
Мужчина заканчивает разговор с матерью и прощается. Тяжело выдыхая, он устало потирает виски. Работа и впрямь полностью охватила его. К счастью, или же к сожалению, у него просто не находилось времени размышлять об этом. Тоненькая струйка пота срывается с тёмных прядей его волос и скатывается к вискам. Чёртово пекло. Длинные пальцы тянутся к кнопкам на панели и начинают настраивать мощность кондиционера. Нервы сдают. Когда его машина дважды сломалась, а от невыносимой жары весь его дорогой костюм взмок, он понял, что слишком привык к роскошной жизни. Помнится ещё мальчишкой, он с лёгкостью управлялся с любым видом транспорта, будь у него хоть два колеса, хоть четыре. Тогда, его голова не была забита фондовыми биржами или намечающейся сделкой с японцами. Он был беззаботен, находчив и жизнерадостен. Мечтал о своем будущем и точно был уверен, что вскоре мир будет у его ног. Возможно, так всё и вышло. Только вот где-то глубоко внутри него, еле слышный внутренний голос, шептал ему о том, что он несчастен. Роберт заглушал его, отмахивался, как от надоедливой мухи и продолжал свою успешную жизнь дальше.
Теперь же, Роберт Хэйдж являлся главой одной из крупнейших компаний Нью-Йорка, потому приходилось жить работой. Причём в прямом смысле этого слова: дышать ею каждый Божий день и отдаваться сполна, ничего не оставляя для себя самого. Недавно, он с примесью иронии подметил, что ослеплённые любовью мужчины ведут себя так же. Так вот, Роб был влюблён в свою деятельность вместо прекрасной женщины. Впрочем, как и у всех влюблённых, он уже давно миновал тот сладко-одержимый период и давно свыкся с положением вещей.
Влажные пальцы соскальзывают с кнопок панели, а лоб покрывается испариной. Мужчина громко чертыхается. Эта поездка не задалась с самого начала. Его партнер по бизнесу – Трой, слёг с отравлением ещё по приезду сюда. Машина с проката была самой дорогой, но и это не спасало его. Не смотря на это, Роберт любил Техас. В нём присутствовало некое очарование хотя бы потому, что сами люди здесь были другие, нежели в его кипящем суетой Нью-Йорке. Впереди его ожидала важная встреча и банкет, который должен решить судьбу многих миллионов, что хранились в сейфах важных япошек. Как правило, Хэйдж не нервничал, но сегодня, тихий гадкий голосок вернулся, нашептывая что-то скользкое и неприятное.
Привыкшее к кондиционерам и наилучшим условиям тело, наотрез отказывалось принимать нынешнюю ситуацию. По дороге в Даллас на его пути было совсем мало движения. Лишь изредка Роберт наблюдал, как неторопливо плетутся машины по встречной полосе от него. Если бы не его уставший навигатор, то ему наверняка подумалось бы, что он находится в пустыне Сахара: безлюдье, пески и практически ни одной живой души. И только эта мысль мелькает в его голове, как впереди его глаза замечают светлое пятнышко. Мужчина щурится и чуть прибавляет газу, дабы поскорее приблизиться к неопознанному объекту. По мере движения, ему всё же удается разглядеть в «светлом пятнышке» силуэт молодой девушки. Машина сбавляет скорость и начинает подкрадываться к обочине.
Уловив постороннее движение, девушка разворачивается на шорох шин и так же щурится, заслоняя своей миниатюрной ладошкой лицо и прячась за ней от палящего солнца. Машина Хэйджа останавливается, а переднее окно ползёт вниз. Ещё с минуту они, молча, изучают друг друга: он – внимательно и удивлённо; она – скептически.
– Я полагаю, вам нужна помощь?
– Я настолько жалостливо выгляжу? – парирует девушка, и уголки её губ на миг дергаются.
– Уверяю вас, в данном случае, жалостливо выгляжу я, – усмехается Роберт, не прерывая своего взгляда. В её серебристых глазах происходит настоящая борьба. – Даю слово, я не обижу вас.
Она впивается своими зубами в нижнюю губу и нервно переминает в пальцах кожаный рюкзак. Внешне она больше сходит на потерянного подростка: рваные джинсовые шорты, короткий топ и рюкзак. Но Роб слегка теряется в ощущениях, ведь её волосы... Да, её светло-русые пряди доходят почти до поясницы и она безумно напоминает ему некую русалку. Быть может, это мираж?
– Вы же не странствующий маньяк, верно? – её лицо сохраняет абсолютно серьёзный вид. Хмурится, всё ещё раздумывая о его предложении.
Взгляд Роберта медленно скользит по её лицу, застывая на губах, которые сейчас нервно поджаты. Он коротко улыбается и открывает переднюю дверцу, приглашая внутрь.
