Грымов вспомнил слова Воеводина. Старый контрразведчик не ошибся в своих прогнозах, неожиданное возвращение «Геодара» порождало цепочку вопросов, от которых становилось жарко. «Геодар» не зря сел не на космодромы Межкосмоса, и его экипаж и члены экспедиции не без оснований выбрали для посадки частный космодром, отказались от стандартных процедур карантинного контроля и скрылись в неизвестном направлении. И вот начальник экспедиции «Геодара» появляется на Дженворпе! Бред!
– Светлана, вы уверены, что это был Серебряный? – задумчиво спросил Грымов.
– Клара не сразу сообразила, кого встретила, и вспомнила об этом только после выпуска последних новостей, в котором сообщалось о прибытии «Геодара» на Луну.
– С кем был Серебряный?
– Трое мужчин, ни одного она прежде не видела.
Грымов перевёл взгляд на Плетнёва.
– Чтобы попасть на Суперструнник, нужен неслабый допуск. Зачем господина Серебряного занесло туда?
– У меня никакой информации.
– Задание группе Вилкова: взять под негласный контроль Суперструнник и весь контингент! Проверить записи видеокамер, установить слежку за транспортным терминалом и станцией метро.
– Группа уже поднята по тревоге. Я сам пойду с ребятами.
– Тебе там пока делать нечего, твоя забота – «Эол» плюс проверка отделов Межкосмоса. Возможно, кто-то из космолётчиков и экспертов экспедиционного отряда «Геодара» навестит прежние места службы. Прошерстить всех, кто в настоящее время работает на Суперструннике. Статус поиска – «красный-золотой».
– Понял.
– Поднимай всех наших аналитиков.
– Понял.
– Рысью!
Плетнёв сжал локоть Вележевой и вышел из рабочего модуля главы «Сокола».
– Светлана, спасибо за сообщение, – повернулся к женщине Грымов. – Возвращайтесь на рабочее место. Поговорите с Кларой, предупредите: никаких самостоятельных телодвижений не предпринимать, но если она снова увидит господина Серебряного, пусть немедленно сообщит.
– Хорошо, – кивнула Вележева. – Разрешите идти?
– Да, конечно.
Женщина вышла.
Грымов сел за стол, включился в общую тревожную сеть связи под названием «Спрут».
Система уже работала в режиме тревоги, и эфир был забит шелестом десятков голосов людей, подключённых к решению проблемы. Голоса звучали буднично, никто не кричал и не захлёбывался словами, оперативники, аналитики, связисты и наблюдатели знали своё дело, и было приятно осознавать, что эта гигантская махина – космическая контрразведка – работает без паники и сбоев.
– Люк, срочно разыщи пятерых важняков, – приказал Иван компьютеру базы. – Вот их имена.
В глубине виома всплыли пять строчек.
– Режим «крипто-онлайн» по формату «чёрный-золотой».
– Принято, – ответил кванк, управлявший всей аппаратурой базы.
Формат связи «чёрный-золотой» не позволял лицам, кому приходил запрос, медлить и задавать вопросы, в чём причина вызова, поэтому уже через десять секунд в креслах облачного сервиса вокруг стола совещаний, оборудованных системами дгаба, стали появляться видеофантомы вызванных «важняков», то есть людей с высоким статусом допуска к тайнам контрразведки.
Первой вышла на связь Ани Санта, секретарь Комбеза. За ней с разрывом в три-пять секунд голографировались глава российской контрразведки Медведь, физик-теоретик Инсфандияр Бодха, Люсьен Леблан, директор ФАК, Ярослава Горюнова и последним – Воеводин. Степан Фомич не был носителем эмиссара МККЗ, но Иван не мог не пригласить бывшего командира «Сокола».
– Прошу прощения, коллеги, – сказал он, оглядев компанию людей, принимавших непосредственное участие в войне со Знающими-Дорогу. Никакого смущения или сожаления он не испытывал, полагая, что имеет право беспокоить любого человека на Земле. – Извините, что пришлось потревожить, таковы обстоятельства. Мы развернули «Эол» и сели на базовый норматив ВВУ. Суть дела в следующем.
На изложение последних событий, послуживших причиной инициации сил контрразведки, потребовалось несколько минут.
– Вы последние, кто носил в себе курьеров и эмиссаров Межгалактической Комиссии, ваш опыт уникален. Я понимаю, что наши соратники из МККЗ больше ни с кем не контактировали и вас не навещали. Но, возможно, они продолжают каким-то образом контролировать ситуацию в Солнечной системе и когда-нибудь откликнутся снова. Итак, господа связники, чего нам ждать?
Гости-мужчины переглянулись, не спеша отвечать на вопрос.
Ани Санта и Ярослава тоже обменялись взглядами, бразильянка улыбнулась.
– Связь с МККЗ, дорогой генерал, не превращала нас в сверхлюдей, и контакты с эмиссарами Комиссии не приносили нам удовольствия. Так что лично я не страдаю от их отсутствия.
– Поддерживаю вас, Ани, – наклонил массивную голову с буйной чёрно-седой шевелюрой Исфандияр Бодха.
– Никто и не говорит об удовольствии, – сказал Леблан. – Это рабочий момент. Лично я не отказался бы от общения с эмиссарами Комиссии. Они могли бы прояснить ситуацию. Но их нет, и нам придётся выкручиваться самостоятельно. Что касается вопроса, нам следует ждать активизации ядран, и, на мой взгляд, происшествие с «Геодаром» является началом исполнения какого-то замысла.
Грымов посмотрел на Воеводина.
