На этот раз комиссия собралась почти полностью, за исключением Исмаилова, появлявшегося в этой компании редко. Чем он занимался, никто не знал, но глава комиссии Дондоон претензий к нему не предъявлял, а отсутствие вечно ухмылявшегося бывшего бортинженера «Геодара» всех устраивало.
Расположились в зале управления Суперструнником.
В зал заглянул Серджо Веласкес, вернувшийся под начало Ярославы, нашёл глазами женщину.
«Я нужен?» – услышала она его мыслеголос.
«Жди неподалёку», – ответила Ярослава.
Сильва Веласкес, оставшийся с детьми на Земле, был точной копией Серджо, отчего иногда казалось, что она никогда не расставалась с витсом, однажды спасшим её от смерти. Хотя это было не важно, все витсы-Веласкесы вели себя одинаково, а главное, были надёжными помощниками.
Защемило сердце: Руслан находился в данный момент далеко от Земли, и ему не помешал бы такой помощник. Но от него пока не дошло до дома ни одной весточки, кроме самой первой, о том, что они достигли цели.
Ярослава отвлеклась и не сразу поняла, что ей задали вопрос.
– Извините, – очнулась она от мрачных мыслей, – задумалась. Что вы сказали?
– Как вы думаете, госпожа Горюнова, стоит менять сам генератор «струны»? – повторил вопрос Дондоон.
– Нет, – сказала Ярослава, – Он в рабочем состоянии, хорошо защищён и не нуждается ни в ремонте, ни в замене.
– Но я всё же рекомендовал бы протестировать генератор, – проворчал Ольбрехт, доктор технических наук и сотрудник Стокгольмского университета, вечно сомневающийся в компетенции своих коллег и всегда возражавший Ярославе, что бы она ни говорила.
– Через неделю Дженворп будет запущен в рамках эксперимента с выстрелом на максимально возможное расстояние в четырнадцать миллиардов световых лет, – сказала Ярослава. – Туда, в направлении на созвездие Волос Вероники, уже направлены большие струнные телескопы. Ещё одно тестирование сорвёт сроки проведения эксперимента, не говоря уже о замене.
– Зато мы будем уверены, что не случится беда.
– Почему вы завели разговор о какой-то беде? У вас есть расчёты, гипотезы, новые идеи? Вы боитесь, что Вселенная взорвётся? Или взорвётся сам Дженворп?
Швед отвёл глаза.
– Мы должны предусмотреть все последствия.
– Насколько мне известно, расчёты запуска Дженворпа производили две независимые группы специалистов из разных институтов.
– Вы считаете, они непогрешимы?
– Свен, не горячитесь, – сухо заметил Дондоон. – Госпожа Горюнова права, у нас нет оснований не доверять экспертам. Эксперимент готовился давно, затрачены большие средства, и нам необходимо побыстрей оценить надёжность Дженворпа, чтобы запуск прошёл нормально и вовремя. Давайте поговорим о необходимости замены некоторых второстепенных узлов. Бригада ремонтников уже приступила к работе, хотелось бы подкорректировать их задание.
Ярослава перестала слушать главу комиссии, разглядывая выведенный на центральный виом зала пейзаж: звёздные россыпи, перечёркнутые тростинкой Суперструнника. Какая-то мысль зародилась в глубине подсознания, даже не мысль – тень беспокойства, охватившего душу после речи Дондоона. Что-то в ней настораживало, что-то крылось странное, будто он пытался оборвать настырного шведа, пусть и настроенного на конфронтацию, но призывавшего тщательней подготовить гигантское сооружение к запуску. С одной стороны, глава комиссии упорно налегал на замену многих узлов Суперструнника и усиление их защиты. С другой, явно торопил коллег, не желая анализировать их аргументы. Что изменилось за последние сутки? Кто дал ему команду ускорить сдачу Дженворпа в эксплуатацию вопреки первым требованиям максимально обезопасить запуск? Что происходит?
Она снова пропустила вопрос мимо ушей.
– Извините…
– Ничего, – по-отцовски доброжелательно улыбнулся Дондоон, собрав морщины на гладком коричневом лице, – я вас понимаю, дома дети ждут, муж, другие дела. Через день-два мы закончим обследование Дженворпа, и вы вернётесь.
У Ярославы чуть не сорвалось с языка: что здесь делаю я? Зачем вы меня включили в состав комиссии? – но она сдержалась.
– Благодарю, господин Дон (никто не называл Дондоона полным именем, состоящим из четырёх труднопроизносимых слов – Амбагай Аюшийн Нарандэген Дондоон, и он отзывался на короткое Дон). Я бы хотела сегодня вечером побыть дома с детьми, если не возражаете.
– Конечно, не возражаю, сударыня (это слово он произнёс по-русски, но с акцентом – съюдарын, наверно, хотел потрафить единственному русскому представителю в группе), мы все свободные люди и имеем право отдыхать.
Разговор зашёл о бригаде ремонтников.
Ярослава навострила уши. Она уже знала, что руководство Суперструнника заключило договор с турецкой инженерно-строительной компанией, специализирующейся на ремонте космофлота, но ещё не видела ни одного представителя компании и не знала состав бригады.
– Я им не доверяю, – брюзгливо заметил Ольбрехт. – Дженворп слишком серьёзный технический объект, чтобы его ремонтировали тур… э-э, обычные строители. Почему не привлекли тех, кто строил Суперструнник?
– Вот она работала, – кивнул на Ярославу Дондоон.
