Первым, взвившийся над степью огонь заметил тот караульный, который стоял, опершись на винтовку и зевал. Он дёрнулся в одну сторону, в другую, а затем, нелепо размахивая руками, возбуждённо начал говорить. Его, сидевшие у костра, дружки вскочили, и напряжённо начали глядеть на этот, разгорающийся всё выше и ярче кострище.
До залёгших среди трав Коли и Лиды доносились их отрывистые, напряженные голоса. И чаще других, звучало у них слово «партизан». Наконец, случилось то, на что и рассчитывали ребята.
Два охранника перебежали на противоположный берег речушки, и остались там стоять на фоне белёсого сияния. Они продолжали говорить — тыкали в сторону огня руками и своими винтовками: спорили, по-видимому, стоит идти к этому костру, или оставаться на месте. Ещё один солдат остался на берегу, но он уже совершенно не смотрел на вверенные под его охрану машины, а переговаривался с теми, перебежавшими на противоположный берег…
Тем временем Коля и Лида выбрались из трав, подползли к тем машинам, которые стояли под навесами, и начали, с помощью шильев начали протыкать у них шины.
Затем Коля забрался в кабину одной из машин, и с помощью кусачек, разорвал, где это было возможно — провода. Тоже самое сделала Лида и в стоявшей рядом машине.
Но вот Коля шепнул:
— То, что мы сделали — это хорошо, но этого мало.
— Так чего же ты ещё хочешь? — шепнула Лида.
— А ты в травы отползи, и оттуда наблюдай.
— Колечка, я от тебя никуда…
— Лида, я тебя прошу…
И Лида, по тону своего любимого поняла, что она действительно должна так сделать. Тогда она быстро, но страстно, поцеловала его в губы, и отбежала в травы.
Ну а Коля, пригибаясь, пробрался к тому грузовику, который стоял возле речушки, и забрался в его кабину. Покопался немного с проводкой, и завёл двигатель. Стоявший возле речушки солдат обернулся к нему, закричал что-то, даже бросился к грузовику, но было уже поздно.
Сумской нажал на педаль газа, и грузовик рванулся вперёд, на стоявшие под навесами и уже покореженные автомобили. Коля выскочил из кабины, и тут же раздался сильный грохот. От столкновения одна легковушка перевернулась, а другая — впечаталась в борт стоявшего рядом грузовика.
А Коля уже подскочил к Лиде, и схватив её за руку, выкрикнул, смеясь:
— Бежим!
И они побежали. Несколько раз грохнули выстрелы, но вражьи солдаты стреляли вслепую, так как они не видели юных героев.
На Первомайке, неподалёку от дома Нины Минаевой, которая, по рекомендации Ули Громовой, уже вступила в «Молодую гвардию», стоял дом очень даже неплохой, и даже — солидный.
На крыльце этого дома постоянно присутствовали два полицая-охранника, но человек, которого они охраняли, не въехал в этот дом откуда-то со стороны, он, вместе со своей семьёй, обитал в этом доме и до войны.
Речь идёт о Кулешове. Он, Кулешов, уже сделал достаточно таких дел, что вызвал полное доверие немцев, и с должности простого юриста при полицейской управе, был переведён работать в тюрьму, на должность следователя. Но этого для Кулешова было мало — он мечтал о должности старшего следователя.
И теперь Кулешову часто доводилось общаться с самим Соликовским. И, надо сказать, Соликовский не замахивался на Кулешова, как на иных своих подчинённых кулаками, почти даже и не орал на него. Они, хоть и служил одной полной цели личного обогащения и власти, за счёт мук и смерти невинных людей — сами были существами очень разными. И если Соликовский олицетворял собой силы беспорядочные — силы того первозданного и безумного хаоса, который был ещё до создания мира; то Кулешов, в отличие от него, был человеком очень даже образованным.
Он много читал. И те томики, всех наших и многих зарубежных классиков, которые аккуратно были расставлены на полках в его доме, стояли там не просто для вида, а действительно были им прочитаны, причём прочитаны внимательно, а некоторые, особенно понравившиеся места, даже и подчеркнул для себя Кулешов. А, помимо того, на полках в его доме стояли томики Ницше и иных философов. Но больше всего Кулешов любил именно Ницше, и совершенно искренне считал, что идея о сверхчеловеке, как понял её Гитлер, есть прекраснейшая, и мудрейшая идея.
Вообще, к своим сорока годам, Кулешов много уже где побывал. В юности повоевал вместе с казаками против Красной армии. Затем втесался в доверие к нашим, и сначала учился, а потом и работал в советских учреждениях.
