Медсестра Колосова была самой молодой среди своих подруг, менее опытна, и в глубине души Захар Иванович был убежден, что Катя растерялась и не оказала раненому должной помощи.
— Я все время сидела рядом с койкой раненого, потом принесла ему воды, а он уже потерял сознание… В траншее раненый потерял много крови, и, наверное, это явилось причиной его смерти…
— Ладно, — прервал ее военврач, — вскрытие покажет, отчего он умер. А с Оксаной Бурмак я поговорю сам, когда она вернется. Ясно?
— Слушаюсь, товарищ капитан, — сквозь слезы промолвила Колосова.
Военврач ушел к себе и начал просматривать документы на раненых. Он не сразу решил, что делать с танкистом майором Бурлаком. Сначала хотел доложить о нем начальнику санбата, но тут же отказался от этого. «Я отправлю его в госпиталь, — озабоченно подумал военврач. — Там есть все условия, чтобы поставить его на ноги. Так будет лучше и для меня. Вернется Оксана Бурмак, увидит майора и очень огорчится. А я не хочу видеть ее опечаленной. — Он передохнул. — Да, надо отправить майора в госпиталь, но где взять машину?..»
Неожиданно во дворе заурчала машина. Кто бы мог приехать так рано? Военврач вышел из блиндажа. Это на своем «виллисе» прибыл командир дивизии. Странно, однако: вчера генерал был тут, проверял, как лечатся раненые, и вдруг снова приехал. Военврач разволновался, но рапорт комдиву отдал четко.
— Майор Бурлак у вас? — спросил генерал, глядя на Захара Ивановича пристально, словно тот в чем-то провинился.
— У нас, товарищ генерал, — подтвердил военврач. — Доставили его сюда с поля боя вчера поздно вечером.
— Как он?
— Все время бредит. Я принял решение срочно отправить его в госпиталь, ему нужна операция, но пока нет транспорта. В моем распоряжении две полуторки, но обе машины доставляют с передовой в санчасть раненых…
— Госпиталь далеко? — прервал его генерал.
— Километров десять, в селе Красный Яр.
— Отвезите раненого на моем «виллисе», а я пока буду решать свои вопросы в штабе, — распорядился комдив. — Вы меня огорчили, капитан. Я просил вас лично позаботиться о майоре Бурлаке, а вы даже в госпиталь его не отвезли.
— Я же доложил вам, что не было транспорта… — начал было оправдываться Захар Иванович, но генерал снова прервал его.
— Почему мне раньше не доложили? — суровым тоном спросил он. — Есть машины и в штабе дивизии, могли бы попросить у начальника штаба.
— Начальник штаба был занят, и я не стал его беспокоить.
— Вот уж не ожидал от вас такой скромности, Захар Ивановивч, — жестко произнес комдив, глядя на военврача колючими глазами. — Вернетесь из госпиталя, и мы об этом поговорим, а теперь везите майора, не то может случиться беда. Сколько в его груди пуль?
— Одна, товарищ генерал, но в таком месте, что извлечь ее способен лишь опытный хирург. В госпитале есть такие врачи.
— Через час постарайтесь вернуться, — предупредил комдив.
Военврач внезапно расслабился и промолвил:
— Слушаюсь, товарищ генерал!..
Машина выехала на проселочную дорогу и, набрав скорость, скрылась за поворотом. Провожая ее взглядом, комдив подумал: «Только бы “виллис” не атаковали “юнкерсы”».
Вернулся военврач, как и велел ему комдив, через час. Ночью шел дождь, и земля вокруг блиндажа раскисла, сапоги вязли в черной жиже. Капитан наскоро вытер сапоги и вошел в блиндаж. Генерал уже ждал его. Выслушав доклад, спросил:
— По дороге вас не бомбили?
— Обстрелял «юнкере», но не бомбил, видно, где-то уже сбросил свой смертоносный груз, — объяснил Захар Иванович. — Выпустил по машине пулеметную очередь, но не попал.
— А что майор Бурлак, как он?
— Пока ехали по степи, он постанывал, а потом снова начал бредить. Его сразу же стали готовить к операции, а я тронулся в обратный путь.
После недолгой паузы комдив спросил военврача, спасут ли раненого.
— Скажи честно, он будет жить? — Генерал смотрел в упор, давая понять военврачу, что судьба командира танковой бригады волнует его.
— Я убежден, что майор выкарабкается, — на веселой ноте произнес Захар Иванович. — Организм у него крепкий, тут я спокоен, а вот то, что раненый долго бредит и не приходит в себя, меня настораживает, — с горечью добавил очкарик. — Как только танкиста прооперируют, доложу вам обстановку.
— Добро, капитан, — согласился комдив. — Звони мне в любое время, что и как. Храбрецов я очень уважаю, а майор как есть храбрец. Кстати, на днях у меня была на приеме медсестра Оксана Бурмак, — спохватился генерал. — Просила перевести ее в санчасть к танкистам. Вы в курсе?
Военврач покраснел, и это не ускользнуло от генерала.
— Она высказывала мне свою просьбу, но я счел нужным ее не отпускать, — пояснил капитан. — У меня и так не хватает медицинских сестер. — Он помолчал. — Я не разрешал ей обращаться к вам по этому вопросу. Вот вернется из госпиталя, и я поговорю с ней.
— Не надо наводить справки, капитан, — перебит военврача генерал. — Переводить ее к танкистам не будем.
