Но вернемся в Ставку, где Верховный главнокомандующий Сталин вместе со своим заместителем Жуковым и начальником Генштаба Василевским обговаривал во всех деталях план контрнаступательной операции. Из всех вопросов Жукова особенно беспокоил один: сумеет ли наша военная промышленность к ноябрю обеспечить операцию танками, самолетами, самоходными орудиями и другой боевой техникой?
— Этот вопрос для меня не праздный, товарищ Сталин. — Голос Жукова прозвучал напряженно. — Я волнуюсь, как бы нас не подвели.
Последние слова вызвали в душе верховного раздражение и едва скрытую досаду, но он не стал упрекать своего заместителя в чем-либо, а подчеркнул: нарком танковой промышленности Малышев и нарком авиационной промышленности Шахурин заверили его, что заявка Генштаба на танки и самолеты хотя и велика, но ее выполнят.
— А что вы скажете, товарищ Василевский? — Сталин посмотрел на начальника Генштаба в упор, и злая усмешка тронула его шершавые губы.
Василевский встал, но верховный жестом указал, чтобы он сел, потому как еще не решены все вопросы.
— В этой работе, — вновь заговорил Сталин, — нам надо хотя бы чуть-чуть опережать время. Во всяком случае, сделать все, чтобы по максимуму вооружить наши войска, восполнить потери, которые они понесли в боях. Так что вы скажете, товарищ Василевский? — повторил свой вопрос верховный.
— Конкретные цифры я смогу назвать вам, товарищ Сталин, через два-три дня, когда переговорю с моими помощниками, — ответил начальник Генштаба. — Сейчас могу лишь отметить, что материальное обеспечение предстоящей операции идет наравне с разработкой плана контрнаступления. В войска фронтов уже стали прибывать первые эшелоны с тяжелой боевой техникой. Это танки, особенно «тридцатьчетверки», самолеты, орудия, «катюши», правда, еще не так густо, но с каждым днем военные заводы увеличивают выпуск боевой техники. Не сочтите это за нескромность, но у меня все на строгом контроле. Даже находясь на фронте, я часто звоню по ВЧ на заводы и уточняю, как там идут дела. Кое-кого нам пришлось подстегнуть. Хорошо помогает нам в этом вопросе Вячеслав Михайлович Молотов. Как заместителю председателя ГКО я часто звоню ему, прошу помочь в решении той или иной проблемы, и он делает это успешно.
— Так, может быть, по совместительству есть смысл назначить его вашим заместителем по генштабовским делам? — спросил Сталин, и на его смугловатом лице появилась насмешливая улыбка.
Василевский смутился: то ли шутит верховный, то ли говорит всерьез. Выручил его Жуков:
— Я полагаю, Иосиф Виссарионович, что генштабовские дела, как выразились вы, Василевский будет решать сам. — Он облегченно перевел дух. — Здесь ведь своя, я бы подчеркнул, особая специфика, от которой во многом зависит успех. Тут дипломатией, если можно так выразиться, не пахнет. И потом, в вашем лице Генштаб всегда видит достойного советчика едва ли не по всем военным проблемам, коими положено заниматься специалистам Генштаба.
Сталин прошелся вдоль стола, обернулся и вскинул глаза на Жукова.
— Что возразить вам? — спросил он, не почувствовав при этом ни раздражения, ни обиды. — Вас двое, а я один, так что не стану вас критиковать.
Поговорили еще с полчаса об обеспечении всем необходимым нового Юго-Западного фронта, командовать которым был назначен генерал Н. Ватутин, заместитель начальника Генштаба.
— У Николая Федоровича светлая голова, и я уверен, что он станет одним из лучших командующих фронтами, — серьезно произнес Жуков, когда верховный завел речь о Ватутине.
— Поживем-увидим, — коротко изрек верховный. Он приказал Жукову и Василевскому еще раз побывать на фронте, чтобы подготовить исходные районы для сосредоточения резервов. — Принимайте все меры, чтобы как можно больше измотать силы врага на оборонительных рубежах Сталинграда.
«После тщательного изучения на месте всех условий для подготовки контрнаступления, — отмечал Жуков, — мы с А. М. Василевским вернулись в Ставку, где еще раз был обсужден в основных чертах план контрнаступления и после этого утвержден.
Карту-план контрнаступления подписали Г. К. Жуков и А. М. Василевский. «Утверждаю», — надписал верховный.
И. В. Сталин сказал А. М. Василевскому:
— Не раскрывая смысла нашего плана, надо спросить мнение командующих фронтами в отношении их дальнейших действий.
