- Прекратить огонь! - крикнул Арамус, вскинув вверх кулак. Болтеры умолкли, и Арамус вышел вперед, чтобы осмотреть останки.
- Парковый сервитор, - сказал он, ткнув уничтоженную человекомашину, заливающую траву кровью и маслом, носком ботинка.
Лезвия прикрепленных к рукам сервитора внушительных секаторов все еще с клацаньем двигались, хотя теперь им, судя по всему, никогда уже не подстричь ни одной изгороди.
- Простите, сэр, - с пристыженным лицом сказал Сиддиг.
- Тебе не за что извиняться, брат, - сказал Арамус. - В подобной ситуации лучше среагировать слишком быстро, чем наоборот.
Он развернулся к остальным.
- Сервиторы не запрограммированы распознавать наше присутствие, так что если не хотите чтобы вам подрезали конечности или отстригли головы, - тут он пнул все еще клацающие лезвия сервитора, каждое из которых было таким же длинным и острым как боевой нож космического десантника, - не стесняйтесь стрелять в них.
Остальные Кровавые Вороны кивнули в знак согласия.
- Идем. Они где-то здесь, и так уж вышло, что нам нужно их найти.
Губернатор Вандис с выражением явного неудовольствия на круглом лице смотрел на сержанта Сайруса и сопровождающих его пятерых скаутов.
- Я считал, что для нашей защиты прибыли космические десантники, - раздраженным тоном высокомерно сказал губернатор.
Он недовольно сощурился, рассматривая длинные волосы Сайруса и его побитое скаутское снаряжение.
- Где ваш командир?
Сайрус напрягся, но долгие годы тренировок удержали его от того чтобы вслух произнести первое, что пришло в голову.
- Я сержант Сайрус из Десятой роты Кровавых Воронов, придан Пятой роте капитана Дэвиана Тула и в настоящее время нахожусь под непосредственным командованием сержанта Арамуса. Я и мои скауты получили приказ усилить оборону Зенита и установить контакт с Силами Планетарной Обороны Меридиана.
Вандис взмахнул рукой в направлении Сайруса, словно отгоняя надоедливую муху.
- Я запрашивал а не скаутов.
Губернатор оглянулся на сопровождавших его к посадочной площадке чиновников, ища у них одобрения. Один или два из них нетерпеливо кивнули, но большинство просто взволнованно смотрели на Сайруса, очевидно опасаясь его ответных действий. Сайрус сделал шаг вперед, нависнув над губернатором.
- Я боевой брат Адептус Астартес, и служу ордену и Императору почти два столетия. Они, - он указал на пятерых своих скаутов, - неофиты ордена Кровавых Воронов, уже обагренные кровью и испытанные в бою, обученные искусству планетарной обороны, и вы их уважать.
Губернатор побледнел и, невольно сделав шаг назад, вытянул шею чтобы встретиться с горящими глазами Сайруса.
- Я. Это. Но.
Сайрус вскинул руку ладонью вперед, заставляя его умолкнуть.
- Сейчас мы должны уйти, чтобы оценить обороноспособность столицы. Пусть командиры СПО соберутся и будут готовы к брифингу, когда мы вернемся.
- Но. - начал губернатор, однако Сайрус проигнорировал его и развернулся лицом к своим скаутам.
- Ватрал, со мной. Мы обследуем городской периметр начиная с восточной части до север-северо-восточной. Тубах и Мурен - вы команда два, начнете с север-северо-востока и двинетесь на юго-восток, Джутан и Ксенакис - команда три, с юго-востока на запад. Отмечайте все пригодные для обороны позиции, любые слабые места и потенциальные баррикады. Все время поддерживайте вокс-контакт и возвращайтесь назад к восемнадцати ноль-ноль. Вопросы?
Скауты отрицательно покачали головами.
- Тогда приступаем.
Шесть Кровавых Воронов разделились на команды и быстро удалились, оставив губернатора и его свиту в одиночестве на посадочной площадке.
- Я подам жалобу, - сказал Вандис, повернувшись и зашагав к ступеням, ведущим обратно вниз, в губернаторский дворец. - Вот увидите, я так и сделаю.
Члены свиты за его спиной обменялись обеспокоенными взглядами, но все продолжали держать рот на замке.
Таддеус смотрел на землю, пока Ястреб-2 с ревом проносился над башнями и шпилями Зенита. Где-то далеко внизу, глубоко под поверхностью, находились темные трущобы подулья, где он провел свои ранние годы вместе с остальными членами банды бунтарей сорокового нижнего блока. Таддеус убил человека прежде, чем достиг возраста одиннадцати лет - во время самообороны, но кровь все равно осталась на его руках - и все последующие годы не мог выбросить из головы лицо мертвеца. Сейчас ему было трудно вспомнить звук голоса матери или приторную вонь самодельного «амасека», который пил его отец. Но при этом он мог вспомнить каждый шрам и морщинку на лице любого из боевых братьев, которых он потерял за последние годы - таким было для него проклятие хваленой памяти Кровавых Воронов. Зрелище когда-то знакомых, а теперь странно чужих очертаний родного улья напомнило ему о том, что он никогда уже не сможет вспомнить и о том, что никогда не сможет забыть.
