Киндан вскинул на родича Наталона негодующий взгляд, но мастер Зист всё сразу понял и подвинулся так, чтобы заслонить Тарика от мальчика. Протянув руку, он накрыл руку Киндана своей большой ладонью и предостерегающе сжал ее.
— Если кто-то угодил киркой прямо в карман и высек искру, всё могло закончиться раньше, чем страж порога мог отреагировать, — не сдавался Наталон.
— Да неужели? — Тарик, казалось, испытывал от своих слов огромное удовольствие. — В таком случае какой же от них прок? Я вот что скажу: нам только повезло, что мы наконец-то избавились от этой обузы. Без этих тварей работа в шахте пойдет куда быстрее.
Наталон открыл было рот, чтобы возразить, но его перебил мастер Зист:
— Так, а что же будет с Кинданом?
Наталон и Тарик даже растерялись. Они, похоже, успели забыть о том, что Киндан находится в комнате вместе с ними.
— Этот дом слишком велик для него, — заявил Тарик. — Есть множество людей, которые сумеют использовать его гораздо лучше.
— Там остались воспоминания, — негромко заметил мастер Зист, как будто разговаривая с самим собой. — Не стоит оставаться там, где слишком много воспоминаний.
— Э-э-э… — задумчиво протянул Наталон.
— Я могу поселиться в этом доме, — сказал Тарик таким тоном, словно намеревался оказать всем великое благодеяние. Он посмотрел на Наталона и добавил: — У тебя скоро прибавление, так что будет лучше, если я со своими не буду мешаться у вас под ногами.
— Что ж, — медленно произнес Наталон, — если Киндан не возражает…
— Это не его дом, чтобы возражать или не возражать! — яростно вскинулся Тарик. — И всё равно его нужно будет освободить, когда начнется Падение Нитей.
От бесцеремонности Тарика Киндан пришел в настоящую ярость.
— Но всё это не дает ответа, где будет жить мальчик, — строго сказал мастер Зист, игнорируя реплику Тарика.
— Его нужно всунуть к кому-нибудь, кто согласен кормить лишний рот, — проворчал Тарик. — Может быть, его возьмет Норла.
Норла была матерью Зенора. Киндан любил ее, хотя она всё время носилась со своими многочисленными дочерьми. У нее он жил бы вместе с Зенором, а это было бы прекрасно. Но так ли это прекрасно, как ему кажется? Киндан решил рассуждать трезво. Разве это хорошо, если он будет сидеть в классе мастера Зиста, а Зенор в это время вкалывать в шахте? Нет, пожалуй, это плохая идея. К тому же Киндан не был уверен, что ему так уж хочется стать старшим братом четырем маленьким девочкам, одна из которых еще лежит в пеленках.
— Он должен войти в семью, где меньше всего детей, — напомнил Наталон старинное правило об усыновлении сирот. — К тому, кто имеет опыт воспитания детей, но не сочтет это чрезмерно тяжелым бременем.
Он поднял голову и выразительно посмотрел на мастера Зиста.
Арфист, изумленный, резко выпрямился. Несомненно, он не ожидал такого поворота событий.
Глаза Тарика вспыхнули.
— Тебе ведь тоже не понаслышке знакома печаль, мастер Зист?
Арфист взглянул на него с негодованием. Киндан с нарастающей тревогой следил за ходом разговора, но даже волнение не помешало ему заметить, как Тарик пытается нажиться на чужом горе, и он смотрел на старого горняка с еще большим негодованием, чем арфист. Впрочем, Тарик решительно не обращал внимания на их чувства, напротив, на его губах даже заиграла чуть заметная усмешка.
— Я не… — начали было в унисон Зист и Киндан и смолкли, потрясенные, глядя друг на друга.
Наталон встал, показывая всем своим видом, что обсуждение закончено.
— Я думаю, получится как нельзя лучше, мастер Зист. Киндан, ты можешь обратиться к кому угодно за помощью, чтобы перенести вещи и кровать в дом мастера.
— Я тоже кого-нибудь подыщу, — вставил Тарик, уже не скрывая удовлетворенной улыбки. — Наталон, если всё решено, то я хотел бы начать переезд прямо сегодня.
Киндану помогли с переездом Свани, кладовщик кемпа, и мясник Има.
— Если ты разберешь раму, то сможешь перенести ее по частям, — сказал Свани Киндану, свернув матрац и вскинув его на плечо. Он постучал пальцем по пустой раме и одобрительно заметил: — Отличное дерево. Сначала отнеси планки, а потом возвращайся за всем остальным.
Под руководством мастера Зиста они вынесли из дома Данила два комода и небольшой сундук для одежды.
— Твои сестры, несомненно, захотят их забрать, когда узнают о случившемся, — сказал мастер Зист. — Я уверен, что из этих вещей у тебя останется только сундук, но всё же поставь мебель в свою комнату.
— В мою комнату? — эхом откликнулся Киндан. У него никогда не было собственной комнаты, он всегда делил ее с Тофиром и Джакрисом.
— Но ведь не будешь же ты спать со мной, — скорчив гримасу, сказал Зист.
— В таком случае я, пожалуй, возьму побольше одеял, — глубокомысленно заметил Киндан.
Какими бы вредными ни были Тофир и Джакрис, между ними Киндану было тепло даже в самые холодные ночи — если, конечно, они не стаскивали с него одеяла.
