— Нуэлла! — теперь голос Зенора звучал ближе. Нуэлла смутно слышала, как открылась дверь, а потом почувствовала, что кто-то трясет ее за плечи. Не дожидаясь, пока она что-нибудь скажет, ее выдернули из постели, взяли на руки и вынесли из ее комнаты.
— Вредный воздух, Нуэлла… Я должен вытащить тебя наружу, — сказал Зенор, тяжело дыша.
«Вредный воздух? — повторила про себя Нуэлла. — Наружу?» Тут девочка почувствовала тревогу и не сразу поняла ее причину. К тому же она чувствовала себя слишком усталой, слишком тяжелой, чтобы двигаться. Наружу! Но ведь отец требует, чтобы она не показывалась снаружи, если есть опасность попасться кому-нибудь на глаза.
— Нет, только не наружу, — пробормотала она. Зенор, который, тяжело дыша, тащил ее вниз по лестнице, ничего не услышал.
— Ты в порядке, парень? — спросил мастер Зист, опустившись на колени около Киндана.
Киндан слабо кивнул — более резкое движение не позволила сделать жестокая головная боль. Движением ладони он всё же сумел задать немой вопрос: «Остальные?»
— Все, похоже, уцелели. Благодаря тебе.
Тут рядом с Кинданом появилась еще одна мужская фигура. Это оказался Наталон.
— Спасибо тебе, парень. Если бы не ты, мы все умерли бы во сне.
Киндан сел, выдавил, преодолевая головную боль, улыбку в ответ на слова Наталона и посмотрел вокруг. Дженелла куталась в одеяло, из ее глаз струились обильные слезы. Рядом с ней стоял надрывающийся от кашля Свани. Киндан вдруг сощурился, всматриваясь. Да, там был Зенор, и он склонился над какой-то девочкой… Киндан взглянул на мастера Зиста и вопросительно поднял бровь. Арфист вскинул голову и чуть заметно кивнул.
Киндан, почти забыв про головную боль, вскочил на ноги, схватил Далора за руку и с заговорщическим видом взглянул ему в глаза. Легким движением головы он указал на девочку, и глаза Далора широко раскрылись. Киндан снова дернул головой и, не выпуская руки Далора, непринужденно направился к Зенору и девочке.
Зенор накрыл голову девочки одеялом. Когда Киндан приблизился, он обжег его недовольным взглядом. Киндан быстро приложил пальцы к губам и встал так, чтобы загородить девочку от остальных обитателей кемпа.
— Пойдем, Далор, погреемся в Доме арфиста, — громко сказал Киндан, жестом приказывая девочке и Зенору подниматься.
После этого потребовалось лишь накрыть Далора и девочку одним одеялом, и все четверо, тесно прижимаясь друг к дружке, направились к дому арфиста. Всю дорогу Киндан о чем-то громко говорил.
Он очень надеялся, что всё было сделано достаточно быстро и никто, кроме него, не заметил, что из дома Наталона вытащили двоих детей, а не одного. Оказавшись в безопасности в кухне, все четверо расселись около огня. Далор и девочка, одетые лишь в ночное белье, дрожали, естественно, куда сильнее, чем Киндан и Зенор.
— Как ты узнал, что с нами что-то случилось? — спросил Далор; его губы были совершенно синими.
— Ты опоздал на дежурство, — объяснил Киндан.
— Спасибо, — сказал Далор.
Девочка нерешительно подняла руку и погладила Киндана по щеке.
— Спасибо, Киндан, — сказала она.
— Пожалуйста, Нуэлла, — ответил Киндан. И добавил, услышав удивленное шипение Далора и глядя в широко раскрывшиеся глаза Зенора: — Мастер Зист взял меня в ученики. Он говорит, что арфист должен уметь хранить свои тайны и уважать тайны других.
Он повернулся к буфету и вынул несколько кружек.
— Зенор, не поможешь ли мне принести теплого кла, пока Далор, — Киндан сделал ударение на этом имени, — будет греться здесь?
Зенор широко улыбнулся другу.
— Конечно.
— Скоро увидимся, — сказал Киндан и подмигнул продолжавшему растерянно глядеть на него Далору.
К вечеру уже каждый обитатель кемпа знал, что дымоход забился из-за выпавшего обломка кирпича, что теперь холд Наталона как следует проветрен, и никому из тех, кто намерен прийти туда, чтобы отпраздновать Окончание зимы, не угрожает ни малейшая опасность.
Тем не менее большие двустворчатые парадные двери и окна длинной комнаты были широко открыты, чтобы успокоить даже самых беспокойных. Два длинных стола, за которыми днем сидели ученики, были отодвинуты к боковым стенам, а учительский стол перенесли в дальний конец комнаты напротив очага, так, чтобы освободилось много места для танцев.
Киндан и мастер Зист устроились на столе у стены. Арфист велел Киндану отбивать на барабанах простой ритм для сопровождения песен.
Отбивание ритма было настолько механическим делом, что Киндан мог отвлечься на рассматривание посетителей вечеринки. Всего в Наталон-кемпе обитало менее двухсот человек — это если считать самых маленьких младенцев, — но если бы в зал набилась такая толпа, всем, наверно, пришлось бы стоять неподвижно. По прикидкам Киндана, здесь присутствовало не более четверти жителей кемпа.
