Шелест обернулся. На крыльце небольшого двухэтажного домика стоял восьмилетний мальчуган, в чертах детского лица читался неподдельный восторг. Для него наступило еще одно безмятежное утро, а впереди — долгий, сулящий массу новых впечатлений день.
Губы Рауля тронула невольная улыбка.
Племянник гостил у него второй день. Смышленый любознательный малыш.
— Действительно доброе, Сережа, — ответил он и тут же добавил нарочито суровым тоном: — Бегом умываться. И обязательно надень куртку, когда будешь выходить на улицу.
— А ты покажешь мне большого кота?
— Потом. Сейчас к ним нельзя. Все, марш в дом, пока не простудился.
— Я быстро, дядя Рауль!
Шелест поднялся на крыльцо, прошел по террасе, смахнув ночной иней с небольшого столика. Завтракать он предпочитал на свежем воздухе.
Сережа, как и обещал, появился скоро — не прошло и пяти минут, как он, одетый в специально приобретенный для этой поездки горный костюм (чем несказанно гордился), уже сидел за столом, уплетая за обе щеки походный завтрак из саморазогревающейся упаковки.
Ему нравился дядя Шелест, и вообще все окружающее вызывало восторг. Чего стоил один ночной перелет на флайботе от космопорта до затерянного в горах на краю огромной котловины домика! Ночью он почти не смог разглядеть окрестности, зато теперь вертел головой во все стороны.
— Вау!.. — Мальчуган замер, не донеся ложки до рта.
Буквально в сотне метров от дома на самом краю обрыва застыл древний летательный аппарат.
Шелест, проследив за взглядом племянника, вполне обоснованно подумал, что сегодня ему предстоит ответить на множество вопросов.
— Дядя Рауль… Это
— Тогда доедай, и мы сходим к нему.
Истребитель действительно был старым. Его обшивка потемнела, местами бронеплиты покрывали шрамы от попаданий лазерных лучей или снарядов вакуумных орудий. Со стороны он выглядел словно усталая птица, сложившая крылья на краю обрыва.
Более тысячи лет назад он совершил аварийную посадку на небольшое горное плато, царящее над глубокой котловиной (полуразрушенным кратером, как считали планетографы).
Именно здесь, на каменистой, продуваемой всеми ветрами площадке, подле древней машины, защищенной от воздействия внешней среды прозрачным полусферическим колпаком, располагался символический вход на территорию национального заповедника планеты Эрес, где Рауль Шелест, отставной капитан Военно-космических сил Конфедерации Солнц, третий год занимал должность главного смотрителя.
Эту работу ему нашли друзья, договорившись с администрацией заповедника еще в тот период, когда Рауль находился в госпитале, на Элио.
Он никому не объяснял причины, по которой написал рапорт об отставке. Официальной версией его досрочного ухода из флота являлось тяжелейшее ранение, но в век высоких технологий врачи уверенно прочили ему возвращение в строй — они действительно поставили капитана на ноги, имплантировав ему искусственную тазобедренную кость, однако Рауль все же решил расстаться со службой.
Никто, даже близкие друзья, так и не узнал, что на самом деле произошло с Шелестом во время последней боевой операции.
— А почему он стоит здесь, дядя Рауль? — Сережа завороженно смотрел на древний аэрокосмический истребитель, застывший на краю обрыва.
— Ты, наверное, слышал об Антоне Вербицком, первом президенте планеты Элио?
— Да. Нам рассказывали о нем в школе.
— Это его машина. Когда Земной Альянс начал войну с колониями, он был молодым пилотом, защищавшим свою планету. Вербицкий хорошо сражался, и ему доверили провести испытание новой модели истребителя, которую только начали производить автоматические подземные заводы планеты Дабог.
— Его сбили? — с замиранием сердца спросил Сережа, которому еще не верилось, что можно вот так запросто соприкоснуться с самой Историей…
— Здесь, на орбите Эреса, он принял неравный бой с целой эскадрильей «Фантомов», — ответил Рауль. — Сначала они дрались в космосе, потом в атмосфере. Вербицкий был ранен, но все же сумел посадить истребитель на маленькое горное плато. Он даже не подозревал, что своей вынужденной посадкой вторично открыл эту планету с ее уникальной историей.
— Я знаю, ты говоришь про скармов, да? Больших умных котов, которые живут там, — племянник обернулся, указывая на глубокую котловину, над которой плавали густые, похожие на облачность пласты белого тумана.
— Да, Сережа.
— А почему к ним нельзя спуститься? Рауль чуть помедлил с ответом.
— Понимаешь, наступила весна. У них недавно появились котята.
— Ладно, дядя Рауль, я же не маленький. — Сережа лукаво улыбнулся. — А откуда взялись первые скармы? — тут же задал он новый вопрос.
— Ты у нас в каком классе учишься?
— В третьем.
— А кроме истории что вам преподают?
— Ну, разные предметы. Основы кибернетических технологий. Экзобиологию там, генетику… — Голос Сергея сразу поскучнел, видимо, ему был вовсе не по душе разговор о школе.
