Заря над Араксом полностью

— Хорошо. — Рауль вновь принялся расхаживать по отсеку. — Я соглашусь с вашими доводами. Мы выяснили, кто такие сервоиды, узнали о существовании потерянной колонии, которая находится в неизвестной точке пространства, возможно, на противоположном краю Галактического диска, попутно мы с Дашей проникли в государственную тайну Конфедеративного содружества…

— Ты хочешь спросить, что дальше?

— Да.

— Мне казалось, у тебя есть план действий. — В голосе Даши прозвучало недоумение.

Шелест вернулся к столу.

— Еще вчера я не задумывался над проблемами, не касающимися нас лично. Сутки назад был Дион, Стаферс с его громилами, Лукас, твое внезапное появление…

— Сутки — это очень много, — внезапно произнес Охотник. — Для меня один день может олицетворять вечность. Для вас с Дашей тоже.

— А для остальных людей?

— Ты неверно формулируешь вопрос. Или просто не решаешься спросить: какие мотивы должны определять наши поступки? — вклинилась Даша.

— Даша права, — согласился Охотник. — Мне сложно оперировать чисто человеческими понятиями, но, Рауль, ты должен признать: вы уже не совсем люди.

Шелест сел, сцепив пальцы рук в замок.

— А кто мы, в твоем понимании? Переходная форма между Homo Sapiens и нейронно-кибернетической системой? — не скрывая обуревающих его чувств, резко спросил он.

— Нет, — ответил Охотник. — Я далек от таких утверждений. Ты научил меня объективно оценивать реальность, не принося в жертву своих убеждений и чувств. Помнишь, ты говорил про стержень, незыблемость определенных ценностей, которые и определяют личность?

— Да, я помню.

— Будущее скрыто от нас. Его можно прогнозировать с большей или меньшей долей вероятности. Я полагаю, что машины должны оставаться машинами, а люди — людьми. Процесс добровольной имплантации уже не остановить. Даже из имеющихся у меня сведений понятно — все больше людей будут стремиться стать мнемониками: данная технология уже получила официальный статус и будет развиваться, к тому же корпорации внедряют в сознание миллионов мысль о престижности работы мнемоника, высоком социальном статусе, хорошей оплате труда, не упоминая при этом об издержках, риске имплантации, постоперационных психических расстройствах. Заметь, Рауль, я оперирую лишь известными мне фактами. На самом деле процесс будет еще более трудным. Но в конечном результате изменения, о которых говорила Даша, закрепятся на генетическом уровне, и новые поколения уже не будут так остро нуждаться в кибернетических компонентах. Это эволюция.

— Насильственная эволюция.

— Всего лишь ответ на вызовы времени. Вы сами веками создавали и совершенствовали техногенную среду обитания. Почему процесс приспособляемости вызывает в тебе негативную реакцию?

— Потому что я потерял свое место в этом процессе. Мы все его потеряли…

— Ты прав. Поэтому нам нужно решать — кто мы? Два человека, опередившие развитие системы и древний мыслящий кибермеханизм, приговоренные скрываться от остальных? Или мы свободные, мыслящие существа, способные осознанно формировать настоящее?

— Я не понимаю тебя, Охотник. Что ты предлагаешь? Обнародовать истину о событиях на Треуле? Связаться с секретными отделами штаба флота9 Фрайг побери, но я хорошо представляю последствия подобных поступков. Корпорация «Спейсстоун» вновь начнет форменную охоту на Дашу, меня будут преследовать за одно обладание государственной тайной Конфедерации, касающейся группировки флота, контролирующей аномалию, тебя же просто уничтожат как потенциально опасный реликтовый боевой механизм. Разве ты сам не понимаешь этого? Или ты еще не осознал, что здесь невозможно построить мечту? Не хотел тебе говорить, но после зачистки станция официально занесена в список обезвреженных объектов — рано или поздно здесь, на вполне законных основаниях, появятся сборщики вторичных ресурсов, для которых данное сооружение не более чем доступный источник редких сплавов. Боюсь, это произойдет раньше, чем наше общество перешагнет эволюционную грань, за которой, возможно, возникнет иное отношение к саморазвивающимся кибернетическим системам. Пока что я вижу обратное: их стараются изолировать, обособить, а в идеале — исключить из глобальных процессов управления…

— Мудрое решение, — ответил Охотник. — Любая система, осознавшая факт собственного бытия, уже непригодна для технологического использования.

— Это правда, — заметила Даша. — Моя работа на корпорацию как раз и заключалась в том, чтобы вовремя отслеживать зародыши саморазвития сложных систем и подавлять их. Если называть вещи своими именами, то я…