Конечно, к трудностям я был готов, но все же не представлял, до какой степени было запущено хозяйство электростанции. Здание полуразрушено, двигатели смонтированы кое-как, форсунки и поршневые кольца сбиты, сдвинуты. Казалось, будто кто-то специально это сделал. А сами работники? Грязные, закопченные. Без дела слоняются по машинному залу. Вот в такой обстановке и принялся я со своими помощниками инженером Антоновым и машинистом Чепенковым чинить и латать «сердце завода». Станция вскоре ожила, свету больше стало. А коллектив ее стахановским прозвали.
Ну, а в сорок третьем уже другим совсем делом занялся. Тоже вызывает директор и говорит:
— Теперь, Тиллер, док тебе поручаем. Инженеру есть тут к чему руки приложить.
И то верно. Это ведь сейчас док стал привычной техникой. А тогда он был для нас чудом. Какой инженер отказался бы? Готовил меня к новой должности первый докмейстер Вышковский. Помню хорошо первую рабочую смену у главного пульта. Судно уже отремонтировано, готово к спуску на воду. Командую:
— Открыть клинкеты! На четверть! На половину!
— Стоп! Швартовые команды, по местам! Вира шпили! Вот судно обретает нужную под килем глубину. Семь футов. Снова кричу:
— Осушить док! — и про себя: «Прекрасного плавания, красавец».
Всего несколько секунд команда длилась, а сколько перед этим труда было вложено. И женского, и ребячьего. Война-то многих мужчин забрала, а их место в том же доке заняли женщины да подростки. Вот те же девчонки Мызова, Терентьева, Семенова, Дегтева вместо того, чтобы учебники листать, заклепки нагревали, службу на берегу несли. Или мотористы Миша Сивунов и Саша Лиманов. Сейчас-то они прекрасные специалисты, механиками стали, а тогда им было всего по четырнадцать годков. Да что там говорить, разве ж так в одном доке было? На всей верфи…
Вот такими были эти парни, приехавшие в тридцатых годах в незнакомый камчатский край. Жизнь троих из них только что предстала перед нами. А ведь подобных было сотни. И доля их в создании верфи ничуть не меньше. На всех с лихвой хватало и бед, и холода, и голода. И все-таки труднейшие испытания не сломили их духа.
Этот год, пожалуй, был самым напряженным на стройке. Уже стали поджимать сроки, а тут срыв за срывом. На «голодном» пайке держат строителей снабженцы: то леса нет, то цемента, то металла. Пока пробьешь, доставишь… Не дремала и стихия. Досаждали сильные ветры и частые штормы. Главный инженер Короткевич с ног сбился, осунулся от бессонницы, нервничает. Еще бы! Сколько сил тратят люди на рытье котлованов, сколько грунта на плечах да на тачках перетаскают, а вода за какие-то минуты все зальет, стены обрушит. Снова откачивай, поправляй. Но больше всего хлопот доставляли так называемые «двойные приливы», когда океанская вода поднималась выше обычного, а установленные помпы и насосы не успевали с ней справляться. В эти периоды промплощадка часто оказывалась под водой. Стихию, конечно, укрощали, но сколько сил она отнимала!
И все же стройка разрасталась. К весне тут трудилось уже более трех десятков бригад. А люди все прибывали. Каждый приходивший пароход высаживал в бухте новых землекопов, каменщиков, разнорабочих. Увеличивался и поток грузов. Нередко это делалось по прямому указанию Анастаса Ивановича Микояна, который пристально следил за строительством Петропавловской судоверфи. Возглавляемый им наркомат помогал всем, чем в то время можно было помочь: и кадрами, и особенно материалами, механизмами. А строители в свою очередь на такую заботу отвечали ударной работой.
«Мы бьемся за 400 процентов!» Эти слова произнес на одном рабочем собрании бригадир землекопов Алексей Фахрутдинов. Четыре нормы вместо одной! Его обещание оказалось крепким. Семь землекопов из каменного карьера дали сначала 210, потом — 290 и, наконец, 400 процентов. Такой трудовой энтузиазм особенно ярко проявлялся на стройке в дни так называемых стахановских пятидневок и декад. Эта форма соревнования была в то время наиболее распространенной и действенной. В газете «Камчатская правда» за 12 февраля 1936 года мы нашли заметку под заголовком: «Растут ряды стахановцев на стройке судоремонтного». В ней приведено немало фактов, свидетельствующих о героических буднях строителей: «Бригада плотников, возглавляемая Колычевым, дает по три с половиной нормы. Шесть бригад с гидроучастка в среднем план выполняют на 200 процентов. Образцово трудятся комсомольцы-трактористы М. Шульгин, С. Плотников и другие».
