Побег из тоталитарной Оссии оборачивается для Яны обвинением в шпионаже. Пройдя через допросы и сумев выторговать право на жизнь в процветающей Ерлинской Империи, она узнаёт, что воспоминания в Оссии изымают отнюдь не для того, чтобы сделать из граждан послушных кукол, а тот, кто её допрашивал, – вовсе не простой следователь…
Часть I. Заряд воображения
Худощавый светловолосый мужчина пропустил её внутрь и протянул ладонь для рукопожатия.
– Арсений Щуман. Отдел психологии нематериалов. Станем коллегами – будете сидеть за соседним столом.
Яна, прислушиваясь к нарастающей в правом виске боли, мрачно кивнула. Щуман обвёл рукой отделанную серыми панелями комнату:
– Располагайтесь. А я должен выйти – таковы правила.
Он был уже у самой двери, когда она негромко, почти спокойно спросила:
– Где моя сестра?
– Это не в моей компетенции, – обернувшись, мягко ответил Арсений. – Но я уверен, вам сообщат, как только мы закончим беседу.
– Я не видела её трое суток.
Щуман вышел, аккуратно притворив дверь. Секунду Яна различала его силуэт, а затем стекло затянуло дымчатой плёнкой.
Чувствуя, как внутри разливается нервная, чугунная слабость, она попыталась переключиться и принялась оглядывать комнату. Отполированные до глянца стены, высокий потолок, никакой мебели. Из светильников – только встроенные в зеркальный пол лампы. Одного взгляда на них хватило, чтобы во рту возник солоноватый привкус тошноты: ровно в тот момент, как Яна посмотрела под ноги, пол словно отключили – она стояла на стекле, под которым извивалась густая, смолисто-чёрная мгла.
– К стене, пожалуйста.
Голос Щумана был прежним, но теперь он звучал гораздо громче и почти утратил человеческую интонацию. Яна задрала голову, ища динамик, но голос шёл отовсюду, словно комната была пронизана акустическими порами.
Яна медленно подошла к стене. В голове нарастал звон; ладони вспотели. Она хотела встряхнуться, но плечи свело, и она только нелепо дёрнула головой.
– Ближе.
Нервничая всё больше, она подошла к стенке вплотную. На тёмно-сером глянце зажглись два красных овала.
– Приложите ладони. Это детектор. Он поможет понять, честны ли вы с нами.
Чувствуя себя глупо и совершенно беззащитно, Яна повиновалась. Она ждала, что стена окажется твёрдой и ледяной, но ладони словно погрузились в тёплую воду. Ей показалось, молчание длится вечность. В тишине отчётливо, неестественно громко разносился звук прерывистого дыхания. Она попыталась дышать ровнее.
– Какую сумму вы накопили, продавая материалы на чёрном рынке?
Яна вздрогнула, зажмурилась и услышала, как в висках яростно стучит кровь.
– Я редко повторяю дважды. Пожалуйста, имейте в виду: каждый пропуск играет не в вашу пользу.
Она снова подумала об Ирине, которую не видела с самого ареста.
– Что с моей сестрой?
– Как долго вы скрываете материалы от рейдов?
– Что. С моей. Сестрой?
– При вас нашли план с указанием места, где можно пересечь границу. Кто дал вам его?
Яна открыла глаза. Взгляд упал на пол; резко закружилась голова. Она сглотнула и раздельно, громко повторила:
– Что с моей сестрой? Я не буду отвечать, пока вы не скажете.
– Вы предпринимали попытки изучить свойства нематериалов и их влияние на психику?
Ей почудилось, что этот вопрос прозвучал не так бесстрастно, как другие. Яна глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь подавить тошноту. Влажные ладони скользили по стене. И почему, собственно, она должна держать руки на этом детекторе, если всё равно не отвечает на вопросы?
Она выпрямилась и с облегчением покрутила затёкшими кистями. Динамики молчали.
Через несколько секунд дверь открылась; в проёме, сложив на груди руки, стоял Щуман. Яне показалось, что его губы подрагивают.
– Яна Андреевна, вы увидитесь с сестрой, как только ответите на мои вопросы. Пожалуйста, верните ладони на детектор.
Она глухо спросила:
– Какие гарантии?
– Только моё слово. В противном случае вы не увидите сестру никогда.
Арсений улыбнулся и с извиняющейся ноткой добавил:
– Яна Андреевна, мы максимально идём вам навстречу. Вы сами вынуждаете ужесточать условия. Итак, – он прислонился плечом к косяку и склонил голову: – Какую сумму вы накопили, продавая материалы на чёрном рынке?
– Не помню точно, – процедила Яна, впечатывая ладони в стену. – Около пятнадцати тысяч. Я не успела посчитать последнюю продажу – мне пришлось вносить выкуп за сестру.
– Хорошо. Как долго вы скрывали материалы от рейдов?
– Несколько месяцев.
– Точнее.
– Три… четыре… Не помню точно.
– Вспоминайте, Яна Андреевна.
– С сентября. Да, с этого сентября.
Щуман, не сводя с неё глаз, один за другим загнул несколько пальцев. Кивнул. О чём-то задумался.
– Как вам пришла эта мысль – прятать материалы?
Несколько секунд Яна молча рассматривала стену, удивляясь, что он не слышит, как у неё стучат зубы.
– Если вам будет комфортнее, мы разделим нашу беседу на две части. Ответьте на этот вопрос, и встретитесь с сестрой. Побудете с ней, пообедаете – у нас очень хорошая столовая. А потом мы продолжим.
Яна молчала, закусив губу.
– Вы встретитесь сестрой через десять минут. Я обещаю.
