Джошуа стянул одеяло и мягким комом сгреб его к себе, словно пытаясь заткнуть пустоту, которая вдруг образовалась в животе. «Это ужас, – понял Джошуа, – он меня сожрал».
– Понимаешь…
Все. Объяснения застопорились внутри, так и не подобрав приличной формы.
– У меня сейчас очень серьезная стадия эксперимента.
Ложь во спасение? Чье?
– Псих. Ты сдвинулся на своей работе. Мне иногда вас жаль. Вас всех. Вы как придатки у своих образцов. Это только кажется, что вы контролируете ситуацию. Недобоги. Вы можете регулировать даже их эмоции, но без них вы не существуете. Вас нет.
– Ты один из нас, – Джошуа мял и разглаживал одеяло.
– Не дождешься. Для меня это всего лишь цифры и химическая реакция. Я переступаю вечером порог рабочего кабинета и живу. Вы этот порог уже не переступаете. Мне кажется, что даже в постели нас трое.
– Мне лучше уйти.
– Куда? Куда ты можешь уйти, Джошуа?
Джошуа поднялся с постели и сгреб одежду.
– Чем ты недоволен? – он резко развернулся к Стиву.– Ты получил свой бонус. Ты теперь гений. Пусть фальшивый, но кого это волнует? – хотелось уязвить. Хотелось впиться клещом в язык Стива и впрыснуть дозу яда, так чтобы он онемел.
– Ты думаешь, мне это нужно? – Стивен одним слитным движением перекатился и встал на колени.
Джошуа, будто очнувшись, окинул вдруг всю картину целиком. Обнаженный Стив посреди так и не разворошенной постели. Он вдруг нутром почувствовал развилку. Один шаг к кровати, и все можно поправить. Один маленький шаг, и рядом с ним будет парень. Живой, горячий, не идеальный. Такой, как нужен для жизни. Последний шанс зацепиться, выкарабкаться и всплыть.
– Джошуа… – голос Стивена просел от сдерживаемых эмоций. – Прошу тебя…
Джошуа стиснул в кулаке тонкую ткань рубашки. В кармане под пальцами перекатывалось что-то неопознанное. Он на автомате выудил браслет, сплетенный из ярких полимеров. Абсолютно гипоаллергенных. Маленький эластичный ободок, будто нарочно сделанный для тонкого запястья Эли. Самообман? Где та черта, которая может разделить мир на черное и белое? Почему это все как абстракция с картин Эли? Без формы, без границы, без образа. Где правда? Кого обмануть? Как обмануть? Кого спасать?
– Джошуа… – Стивен тяжело осел, глядя на закрывающуюся дверь.
***
– У каждого из нас есть пиковые моменты в жизни. Эмоциональный взрыв, если хотите, именно тогда рождаются вещи, вышагивающие за грань отпущенного таланта. К сожалению, это имеет побочный эффект. Художник очень быстро перегорает. И тут перед нами встает острый вопрос бытия. Что есть ценность? Жизнь человека или его талант? Стоит ли искусство своих жертв? Каждый из нас должен сам ответить на этот вопрос. Перед вами серия картин Стивена Фрая. Двадцать четыре полотна, которые художник создал буквально за год. Говорят, тогда у него случился бурный роман с его коллегой по работе. Существует много различных домыслов о том, кто это был. Одни говорят, что возлюбленный художника – сошедший с ума ученый, другие – что гений, имя которого до сих пор под грифом секретности в корпорации, где работал Фрай. Предлагаю ознакомиться с экспозицией, начиная с этого полотна…
Девушка увела за собой небольшую группу, неодобрительно и укоризненно покосившись на косуху одного из экскурсантов, который с горькой складкой усмешки застыл перед картиной. Немолодой человек, засунув руки глубоко в карманы вытертых джинсов, созерцал яркую россыпь хаотичных пятен, от которых кружилась голова. Перед ним кинолентой выжженных нервов бежало полузабытым фильмом прошлое.
– Джошуа… – Стив покосился на вцепившиеся до побелевших косточек в отвороты униформы пальцы… Стало страшно. Он смотрел на скрюченно-когтистый захват и представлял, как они сжимаются на его шее в безумной попытке получить невозможное. – Джошуа, – сглотнул он вязкую слюну, заглядывая в лихорадочные, покрасневшие от бессонницы глаза ученого, – я прошу тебя… Остановись.
– Что ты хочешь? – в голосе Джошуа сплелись воедино готовность пасть до нижайшего предела и угроза. – Картины? Новые картины? Хочешь? Я могу его заставить… Слава, Стив… Имя в веках… Навсегда. Меня? Хочешь меня? Ты только скажи, – пальцы разжались и стали неловко стягивать одежду, путаясь в элементарном порядке.
Это было страшно, до глухоты, до немоты. Все это напряженное до белого шокового разряда сумасшествие, маниакально плескавшееся в глазах бывшего любовника. Все это… желание кивнуть ему и одним махом оборвать хрупкую жизнь, попавшую в водоворот чужого безумия. Все это… собственные подлые мысли, жирные черви славолюбия, разъедающие его душу уже несколько месяцев. Все это…
– Я прошу тебя… прошу. Он мне нужен, понимаешь? Я умираю… Умираю, когда он не смотрит на меня.
– Я сделаю… Джошуа. Сделаю.
Стивен тяжело отпустился и уставился невидящим взглядом на сетку корреляции, которая бешеными скачками будто перечеркивала всю их жизнь. Недобоги…
