– Волх меня преобразил. Новое тело дал. Так бы я бесследно рассеялся. Но или владыка меня отметил, или верховный нава позарез нужен был – или и то, и другое... Против него восстали, кормить отказались. Я мятеж придушил и лично надзирал, чтобы вновь не рыпнулись. Под защиту свою Волха взял, если можно так сказать... Ты не представляешь, Баюн, как эта должность мозги выворачивает. У верховного навы обязанность Вию кланяться. Мы с Волхом тайно условились, что я на эту обязанность плюну и в ад прозревать не буду. Прочие навы пусть что хочешь вякают, захотим, всех перережем к чертям. У меня здесь власть – безграничная.
– Финист, ты это... Извини...
– Да брось. Меня тоже извини. Я когда все узнал от идиота Емели, сразу догадался, что за тварь на тебя насела. Потому и просил тебя привести невредимым. Отговорить хотел. Не было бы столько бессмысленной крови. Зато мне сейчас лучше, чем на престоле. Я и не мечтал о таком. Волх доволен, говорит – навам самим доверять первосвященников выбирать нельзя, они вечно какихто кретинов назначают. А со мною у него жизнь сытая, я препятствий не чиню, и когда преклоняюсь – то от всего сердца. Вия только опасаемся, мы же теперь бунтари против него. Тыто как? Что делаешь?
– Да вот, – сказал Баюн, – живу себе. Я новое уложение попросил издать недавно, «О почтительном обращении с кошачьим племенем». Теперь все кошки законом защищены. И кто кота убьет, то наказание – как за человека.
– Судьбы вершишь? Нуну, дело хорошее. А я тут новости узнал. Балор подох, потомством разродился. Преемник его у нас по рубежам щупальцами юркнул. Говорят, этого Балора Вий избрал своим новым орудием.
– Ты про смену власти в Авалоне? Гвиневру на Ланцелота? А мне этот Ланцелот хорошим показался. Мирный договор с нами подписал.
– Какой, к чертям собачьим, мирный договор! Детеныш жрет в три горла и на нас позыркивает. Ты Елене скажи – пусть пошерстит Тридевятое. А то есть у меня подозрение, что лазутчики проникли.
– Скажу.
– Ну ладно. – Финист посмотрел кудато вбок. – Дела зовут, будь они прокляты... Бывай. Хочешь, в гости приходи. У меня покои прежние.
– Нет, – ответил рысь, – уж лучше ты к нам.
Финист отсалютовал и пропал. Баюн потянулся. Его сон рассеивался, уходя из памяти. В голове почемуто всплыли строки из еще одной любимой Ягжаль песни – на навью непохожей:
...порыв судьбы твоей
И силы есть вершить мечты.
Станет люд стеной, их души за тобой,
Ведь им поможешь только ты.
