Поздним вечером из-за бора вернулись разведчики, а на зорьке отряд Сухова вновь выступил в поход. Отряд проходил через Кукуй — дорогой на Солоновку, чтобы оттуда пересечь боры, Алейскую степь и достичь предгорий. Проезжая на вороном коне сбочь колонны, Петр Сухов, как всегда и везде, завидев крестьян, останавливался и спрашивал:
— Никто, товарищи, из вас не обижен? Говорите.
У него был такой порядок: все командиры в отряде, а сам он в особенности, строжайше следили за тем, чтобы никто из красногвардейцев не посмел причинить крестьянам какой-либо обиды.
На Кукуе у многих ворот тоже стояли крестьяне, зачастую семьями, молчаливо и задумчиво провожая глазами проходящий отряд. Около одного пятистенного домика с голубыми ставнями стояло несколько мужиков — сошлись с разных дворов, — и среди них Петр Сухов сразу же узнал Ефима Мамонтова.
Остановив коня, Сухов и здесь спросил:
— Никто из вас, товарищи, не обижен?
— Все обижены, — внезапно буркнул один мужик.
— В чем дело? Говорите!
— Да не вами, а распроклятой жизнью. Закрутила, завертела. За горло берет. С ног сбивает.
— Ну, тут один совет: не надо поддаваться, не надо вешать головы, — с улыбкой сказал Сухов. — С распроклятой жизнью воевать надо!
— Знамо, так, но она же…
— Ладно тебе! — остановил Мамонтов философа с соседней завалинки. — Мы тут подумаем, как с нею быть.
— Как ваше здоровье, товарищ Мамонтов? — вдруг спросил Сухов.
— Благодарю. Полегче стало.
— Что ж, товарищи, до новой встречи!
Мужики — вразнобой:
— Счастливого пути!
— Желаем удачи!
Через час после того как отряд покинул Кабанье, Мефодий Олимпиевич обнаружил в темном углу сеней наган в кобуре, две трехлинейные винтовки и сумку с патронами. Суматошно позвал сына:
— Глядь, Ефимша, позабыли!
Осмотрев оружие, Мамонтов сказал отцу:
— Ты, батя, помалкивай.
— Неуж понарошке оставили?
И верно, тут не было никакой случайности. Направляясь в горы, может быть к своей гибели, Петр Сухов по пути во многих местах создавал подпольные группы и снабжал их оружием, какого в отряде было с избытком. Там же, где по какой-либо причине ему не удавалось создать такие группы, красногвардейцы по его приказу оставляли оружие тем крестьянам, о которых им становилось известно, что они определенно сторонники Советской власти и в будущем могут пустить его в дело. Так отряд Сухова, уходя в горы, заботился о том, чтобы повсюду оставались люди, готовые к борьбе, и старался рассеять в деревнях как можно больше семян революционной правды.
…Отряд Сухова без задержек пересек два ленточных бора со многими озерами и вышел степью к Алтайской железной дороге, с которой когда-то отправлялся в поход, — кстати, совсем недалеко от станции Алейская. Не раз здесь Сухов горько пожалел о том, как много драгоценного времени было потеряно.
Через неделю, 2 августа, отряд, все время преследуемый карателями полковника Волкова, прибыл в Тележиху, большое, богатое село в горной котловине. Утомленные длительными переходами, изнуренные степной жарой, красногвардейцы мечтали хотя бы о коротком отдыхе. Но уже под вечер бандам карателей удалось перекрыть все дороги из села и таким образом прижать отряд к горе Будачихе. Утром начались бесконечные белогвардейские атаки. С остервенелой силой они продолжались два дня. Попытка красногвардейцев пробиться из окружения ночью не увенчалась успехом. И тогда Сухов сказал, что остался единственный путь к спасению — через гору Будачиху. Нашлись два крестьянина, которые согласились быть проводниками. Начались сборы. Закопали в землю пулеметы. Составили в козлы и сожгли лишние винтовки. Среди ночи, при внезапно разбушевавшейся грозе, стали подниматься на Будачиху. Тяжело было карабкаться по камням в кромешной мгле, под грохот грома и блеск молний, под проливным дождем, но на рассвете отряд, хотя и растерял много людей, все же достиг вершины горы, где все лето лежал заледенелый снег.
Боясь подвоха, белые лишь в полдень осмелились войти в Тележиху. Они нашли здесь только походный лазарет красногвардейского отряда, оставленный по великой нужде. Волков был в ярости. Все раненые красногвардейцы, девушки-санитарки и крестьяне, оказывавшие помощь отряду, были жестоко замучены и расстреляны.
