– Сара, пожалуйста, – угрюмо произнес он, беря ее за руку. – Я не для красного словца сказал, что не могу смотреть, как ты страдаешь. Это забота о тебе. Для меня будет очень… тяжело тренировать тебя в полную силу, зная, что рискую причинить тебе боль, когда все мои инстинкты кричат о том, чтобы защищать тебя. У меня не получится, пока ты не заверишь меня, что я имею право исцелить тебя, если что-то случится.
Страж не сумел распознать значение выражения на ее лице, когда она пристально посмотрела на него, прикусив нижнюю губу.
– Ладно, исцеляй меня.
Напряжение, накапливавшееся в плечах, исчезло.
– Спасибо.
Подняв свободную руку, Сара провела мягкими подушечками пальцев по его лбу, спустилась к вискам, скулам, достигла челюсти и нежно погладила, отчего его пульс ускорился.
– Знаешь, как легко мне было влюбиться в тебя? – прошептала она.
Роланд закрыл глаза. Как сердце может ликовать и разрываться одновременно?
– Это было очень неблагоразумно, – мягко ответил он.
– Потому что ты не чувствуешь того же?
Открыв глаза, он поднес руку, которую держал, к губам в горячем поцелуе и покачал головой.
– Нет, любимая. Боюсь, ты украла мое сердце в первые сутки нашего знакомства.
– Так это же хорошо? Если мы оба чувствуем одно и то же…
– Если бы я был человеком, это было бы замечательно. Мы бы со спокойной душой влюбились, поженились, родили детей, внуков, вместе состарились, жили бы долго и счастливо и умерли в один день. Но я не человек, Сара. Я бессмертный. Мое тело никогда не стареет. Когда ты состаришься, я останусь в точности таким же. А со временем ты станешь страдать и сомневаться в моих чувствах к тебе.
Сара посмотрела на их сцепленные руки.
– Может, не стану.
Роланд печально улыбнулся.
– Тогда ты будешь первой. Так было со всеми бессмертными, кто любил человека.
Перетянув его руку к себе на колено, она принялась играть с его пальцами.
– Даже если и не буду, то все равно состарюсь и умру.
Он промолчал, давая ей обдумать эту мысль.
– Наверное, я чувствовала бы себя ярмом на шее. Сильный, молодой – по крайней мере физически – мужчина привязан к умирающей старухе.
– Видишь, как было бы, – прошептал он, полный сожаления. – И я не могу дать тебе детей.
– Трансформация сделала тебя бесплодным?
– Нам не остается другого объяснения, ведь даже у тех, кто хотел родить ребенка от любимого человека, не получилось. Несмотря на это наши ученые пришли к пониманию…
– У вас есть ученые?
– Двое, человек и бессмертный, изучают все, что только можно, о вирусе. Как он воздействует. Ищут лекарство или хотя бы способ заставить вирус мутировать в вампирах так же, как в нас, чтобы положить конец их безумию и кровожадности.
– Есть прорыв?
– До сих пор ни одного.
– Как насчет проблемы с фертильностью?
– Мы не бесплодны, но в то же время не в силах оплодотворить женщину. Вирус резко уменьшает время жизни сперматозоидов наших мужчин. – Он сделал паузу, сомневаясь. – Ты уверена, что хочешь это слышать?
– Да, я хочу знать все.
Так тому и быть.
– Нормальные сперматозоиды жизнеспособны внутри тела женщины до пяти дней. У нас, однако, большинство погибает вскоре после эякуляции. Так как с вирусом у нас странный симбиоз, он погибает вместе со сперматозоидами прежде, чем женщина может заразиться – вот почему я не использую презервативы.
– Что насчет бессмертных женщин? Они могут забеременеть?
– Нет, вирус находится в их яйцеклетках и атакует и убивает сперматозоиды смертных мужчин.
– А если она переспит с бессмертным?
– Мы верим, что, если обстоятельства будут благоприятными, беременность может наступить. – Роланд вздохнул, не желая продолжать. Но она спросила и должна услышать все. – По правде, мы не знаем точно, как вирус подействует на плод. И удастся ли доносить ребенка до срока и полноценным. Будет ли дитя двух бессмертных взрослеть или навеки останется в ловушке в теле младенца? Бессмертные-женщины всегда на время овуляции воздерживаются от близости с мужчинами-бессмертными, опасаясь последствий.
Сара нахмурилась.
– Значит, нет детей.
– Детей нет.
Как бы он хотел иметь возможность подарить ей малыша, смотреть, как ее тело округляется его ребенком, как крошечная копия Сары носится по их дому.
Сара задрала подбородок и встретилась с его пристальным взглядом.
– Если компромисс тебя устроит, Роланд, мне не нужны дети для счастья.
Его сердце пропустило удар.
– О чем ты говоришь?
– Что, если ты обратишь меня?
Роланд был настолько потрясен, что забыл, как дышать.
– Ты бы позволила мне?
Она открыла было рот, чтобы ответить, помолчала, потом вздохнула.
– Я не знаю. Все так быстро происходит. Я хочу сказать «да». Но учитывая, что стоит на кону, все же мне нужно больше времени на раздумья.
– Простое знание того, что ты рассматриваешь такой вариант, значит для меня целый мир.
– Тогда ты сделал бы это, если бы я попросила? Обратил бы меня?
Удовольствие и боль снова боролись в нем.
– Нет.
Ее рот приоткрылся от удивления.
– Почему?
