Накануне поутру, отправляясь отдыхать, он бросил Сару на кровать и приказал крепко держаться за переднюю спинку, затем притворился, что слишком захвачен желанием, поэтому не в силах снять ее джинсы. Избавившись от ботинок, он схватил обе штанины за низ, зная, что из-за ремня они не пройдут по бедрам, и сильно потянул. Сара вскрикнула, когда ее тело приподнялось над кроватью сантиметров на тридцать.
Черные джинсы не поддались.
Притворившись озадаченным, Роланд рычал, дергал и тряс. Сару резко мотало из стороны в сторону, вверх-вниз, будто неуправляемый гамак. А она в это время цеплялась за спинку кровати и хохотала, наполняя его сердце нежностью и теплом.
Черт, он любил ее.
Любил в ней все.
Настолько, что лишался дыхания при мысли, что потеряет ее и вернется к обычному существованию, холодному и одинокому.
Комнату наполнил запах спелой клубники, когда Сара направила горячий воздух на мягкие каштановые волосы. Она переступила с ноги на ногу, белое полотенце, закрывавшее ее от небольшой округлости грудей до середины бедра, соскользнуло ниже, обнажая больше плоти вверху.
Над каждым из двух умывальников висело по овальному зеркалу в раме. В запасах Дэвида Роланд и Сара нашли все необходимое. Его зубная щетка, расческа, мужской дезодорант и бритва сгрудились возле раковины слева. А справа громоздились пожитки Сары: зубная щетка, женский дезодорант, расческа, гель, резинки для волос, и общие для них обоих зубная паста и крем для бритья. Туда же укладывались и щетка для волос с феном, которыми сейчас пользовалась его возлюбленная.
Роланду нравилось то, что их вещи смешались, будто у супружеской пары.
Интересно наблюдать, как Сара занимается рутинными делами: сушит волосы и заплетает косу. Поэтому страж оставил в покое свои мокрые волосы, просто расчесал их и натянул джинсы, а потом уставился на нее. Подобное вскоре станет его любимым времяпровождением. Оно наполняло его покоем, как тогда, когда он обнимал спящую Сару.
Шум фена затих. Сара встретилась с ним взглядом в зеркале, вынула штепсель из розетки и отложила.
– Ты улыбаешься, – прошептала она, приподняв уголки своих губ.
Роланд кивнул, все еще удивляясь, как легко теперь улыбается и смеется.
Предмет его страсти провела щеткой по волосам и опустила ее на столешницу.
Страж сел, раздвинув колени, а Сара отвернулась от зеркала и подошла к нему. Ее щеки и кончики ушей порозовели от фена, кожа потеплела и замечательно пахла.
– Мне нравится твоя улыбка, – нежно сказала она, зарываясь пальцами в его влажные волосы.
Вздыхая от блаженства, Роланд наклонился, обнял ее и прижался щекой к животу прямо под грудью.
– Ты заставляешь меня улыбаться, – прошептал он, больше не борясь с чувствами к ней. Он знал, что это долго не продлиться, что в конце концов он ее потеряет, но не мог сопротивляться соблазну счастья, что она принесла, каким бы коротким оно ни было. Откинув голову назад, он уперся подбородком в ее плоский живот. – Моя жизнь была такой пустой до нашей встречи, Сара, я больше ничего не чувствовал и не позволял себе чувствовать. – Он погладил ее красивое лицо. – Затем появилась ты, такая храбрая, дразнящая и страстная, и пробудила меня.
Сара обхватила его лицо одной рукой, лаская большим пальцем щеку.
– Теперь я ощущаю столько всего, что иногда потрясен, – признался страж. – Смеюсь, желаю, стремлюсь и живу. И все благодаря тебе, Сара.
Ее глаза заблестели от слез.
– Роланд, я люблю тебя.
Он поднялся и легко обнял ее.
– Я тоже тебя люблю.
Слеза пролилась на ресницы, и Сара улыбнулась:
– Я так рада, что решила покопаться тогда в саду.
Он улыбнулся в ответ и поцеловал ее.
– Я тоже.
Сара закусила губу.
– Пусть даже я постарею?
Роланд старался не особо задумываться об этом отрезвляющем факте.
– Мы не знаем наверняка, что ждет нас в будущем, но уверяю, что буду любить тебя и молодой, и старой каждый день, что мы вместе и врозь. Не стану притворяться, что понимаю, как это случилось так быстро, но что есть, то есть. Я… – Он запнулся, не будучи уверен, что еще сказать.
– Что?
– У меня мало опыта в отношениях. А вдруг я мелю чепуху?
Роланд несколько веков даже не пытался ухаживать за женщиной.
Сара обняла его.
– Можешь говорить, что угодно.
Глубоко вздохнув, Роланд поделился своим открытием, снизошедшим на него в предыдущие дни.
– Впервые за девять с половиной сотен лет своего существования я по-настоящему влюбился.
Это признание в самом деле застало ее врасплох.
– Но я считала…
– Я никогда ничего подобного не чувствовал к Беатрис. Мы с ней были скорее друзьями с привилегиями, а с Мэри и того меньше.
Сара молча уставилась на него. Роланд забеспокоился, что все испортил.
– Сара? Любимая, ты даже и глазом не моргнула. О чем думаешь?
У нее в животе заурчало.
– Надо перекусить и опять заняться любовью.
Рассмеявшись от облегчения, Роланд прижал ее к себе. Но услышав трель сотового, выругался.
– Наверное, Крис или Маркус с новостями.
Отпустив Сару, он вошел в спальню и забрал телефон с комода.
– Слушаю.
– Говорит Крис. Вам надо кое-что увидеть, всем вам.
– Где и когда?
