Фещенко-Скворцова (урожд. Скворцова, в замужестве Фещенко) Ирина Николаевна родилась 9 января 1954 года в Сталинграде (ныне Волгоград) в семье интеллигентов. Окончила естественно-географический факультет Волгоградского педагогического института (1976); кандидат педагогических наук, доцент. Преподавала химию в школах, профтехучилище, педагогику в Волгоградском педагогическом институте (1976–1984), педагогику и психологию в педагогическом колледже и педагогическом институте Киева (1984–1998), в Киевской академии муниципального управления (с 1999); работала над докторской диссертацией. В 2002 году вслед за мужем переехала на ПМЖ в Португалию — «потому что, — по ее собственному признанию, — когда мы искали возможностей выезда за границу, только в Португалии было можно не просто работать легально, но были перспективы для получения вида на жительство». Живет в Бенавенте, где два года работала в Доме престарелых, а сейчас — на фабрике, выпускающей пластмассовые пакеты и фольгу.
Печатается как поэт с 1996 года: журнал «Ренессанс». Автор книг стихов: Медитация (Киев: Изд-во Киевского пединта, 1997); Душа желаний (Киев: Полиграфсервис, 1997); Чаша (Киев: Граффити, 1999); Размышления в пещерах Китаевской пустыни (Киев: Изд-во НПО им. Драгоманова, 2000); Острей кристалла: Стихотворения. Эссе (Киев, 2001). Член Союза российских писателей (с 2004). Попытавшись печататься в местных русскоязычных газетах «Маяк Португалии» и «Слово», быстро в них разочаровалась, так как, по ее оценке, «литературные материалы, там публикуемые, носят, в основном, развлекательный характер, рассчитаны на публику без комплексов и особых духовных запросов…».
Двусоставность солнечной Молдовы драматически обнаружилась в разгар перестройки, когда Бессарабия, в 1940 году насильственно присоединенная к Советскому Союзу, потянулась на Запад и прежде всего к Румынии, а в левобережном Приднестровье вспомнили, что их земля никогда не принадлежала ни Румынии, ни даже Молдавскому княжеству и, следовательно, в состав Молдавской ССР была включена тоже насильственно. Тем более что, в отличие от Правобережья, где представители титульной нации находятся в безусловном большинстве, население Левобережья делится на три примерно равные части (молдаване, русские и украинцы), и все они предпочитают русский язык в своей речевой практике.
Поэтому и началось, как почти во всех подобных случаях, с языка. Уже в 1989 году молдавский язык, идентифицированный с румынским, был переведен на латиницу и объявлен единственным государственным языком республики. Левобережье ответило на это решение забастовками, достаточно скоро принявшими хорошо организованную форму, и вслед за принятием в Кишиневе 23 июня 1990 года Декларации о суверенитете, фактически означавшим выход Молдовы из состава СССР, в Тирасполе уже 2 сентября 1990 года заявили о государственной независимости Приднестровской Молдавской Республики. Ситуацию уже не могли спасти ни переговоры, ни короткая, но кровопролитная война между успевшими вооружиться мятежниками и регулярными молдавскими войсками. Разумеется, мировым сообществом это государство до сих пор не признано, но убедительные победы на референдумах, что следуют в Приднестровье один за другим, позволяют его лидерам утвердиться в собственной легитимности, поддержанной присутствием в этом регионе российской 14-й армии. Так что вот уже 17 лет республика, не имеющая общих границ с Россией, ведет себя как осажденная крепость русской речи, российской политики и культуры. Соответственно, и нравы здесь царят полувоенные, причем, как отмечают наблюдатели, политическое и государственное устройство ПМР сохранило много элементов советского образца, ибо именно советская система лучше всего подходит для того, чтобы существовать во вражеском окружении долгие годы.
И это, вне всякого сомнения, накладывает отчетливый отпечаток на деятельность работающих здесь писателей. В стране, где нет ярко выраженной политической оппозиции, практически нет и эстетической оппозиции советскому канону с его интернационалистской и патриотической риторикой. Что, разумеется, находит одобрение и поддержку, прежде всего, у Союза писателей России, небезосновательно рассматривающего большинство приднестровских литераторов как своих союзников и единомышленников.
