В очередной выпуск сборника «Зарубежный криминальный роман» включены публикуемые впервые произведения.В повести "Звезда в опасности" к частному сыщику обращается молодая женщина с просьбой выступить посредником в выкупе компрометирующих её фотографий. На первый взгляд это заурядный шантаж…Герой повести "Тревожная красота" после кораблекрушения из последних сил борется с волнами. Команда внезапно появившегося катера не спешит ему помочь. Что заставляет их так поступить?.Действие в повести "Кровь в солярке" начинается с ограбления ювелира. Главарь шайки обманывает сообщников и завладев добычей пытается скрыться..
© Перевод с английского Е.Л. Лившиц
На стеклянной двери моей конторы золотыми готическими буквами выведено «Крэг – частное сыскное агентство», но те, на чьих согбенных спинах лежат все горести мира, никогда, наверное, не читали словарной статьи на слово «сыск». Если бы я согласился взять на себя даже малую толику тех дел, которые мне стремятся навязать, я лишил бы хлеба целую команду психиатров, врачей и священников.
Пусть у тебя самые ограниченные способности, но после нескольких лет такой работы, как у меня, когда беспрерывно имеешь дело с несчастьями представителей рода человеческого, ты – одно из двух – либо станешь опытным физиономистом, либо свихнешься.
Однако женщина, сидевшая в то утро в моем кабинете, поставила меня в тупик: даже моя золотоволосая секретарша с фиалковыми глазами, которой ничего не стоит за каких-нибудь десять секунд и с расстояния двадцати шагов классифицировать любую особу своего пола, не знала, что и думать. Посетительнице было лет двадцать пять – тридцать, но ее платье казалось с плеча какой-нибудь старой девы тремя десятилетиями старше. Коричневый балахон был застегнут под самое горло, а длинные рукава закрывали запястья. Под подбородком торчала отвратительная брошь, напоминавшая деталь конской сбруи, в которую вставлен осколок стекла. Шляпа была, наверное, образца 1926 года, какой-то перевернутый дурацкий колпак с обрубленной верхушкой, украшенный перьями райской птицы, которую ощипали, должно быть, во время линьки. Туфли она выбрала без каблуков, с квадратными носками, отчего ступни казались широкими и безобразными. Кроме этого, она напялила на себя горжетку – из искусственного меха, сшитую, надо думать, из двух прикроватных ковриков. Короче говоря, весь ее облик вызывал в памяти силуэт провинциальной старой девы образца прошлых десятилетий.
Однако, когда она положила ногу на ногу и юбка поднялась, я увидел, что даже толстые шерстяные чулки не могут скрыть пропорциональных породистых икр и изящных лодыжек. За очками в массивной пластмассовой оправе два живых карих глаза спокойно и проницательно смотрели на меня. Я не смог разглядеть ни малейшего следа косметики, кожа была молодой и свежей. К такому лицу не шли, конечно же, ни очки в тяжелой оправе, ни растрепанные рыжие кудельки, ни эта доисторическая шляпа.
Я понял, что не могу оценить мою клиентку: кто знает, каковы ее финансовые возможности? Я уже совсем было собрался отнести ее к когорте неимущих поэтесс, как вдруг она заявила, ничуть не смутившись:
– Мое дело не займет у вас много времени, и пяти тысяч долларов за эту услугу, думаю, будет совершенно достаточно. Да вы меня не слушаете, мистер Крэг?
Я смотрел на нее и думал, не оговорилась ли она. Эти пять тысяч долларов она назвала так, как будто речь шла о горстке фасоли. Она наклонилась вперед и положила руки на стол. Белоснежные зубы блеснули между розовыми губами.
– У меня мало времени. Вы можете себе позволить отказаться от заработка в пять тысяч долларов?
Она говорила любезно и просто. Я посмотрел на конверт в ее руке. Он был приятно раздут: в нем вполне могли находиться пять тысяч долларов десятидолларовыми билетами. Девушка с такими деньгами, если у нее хоть капля разума в голове, обычно не напяливает на себя нарядов, сшитых по выкройкам тридцатилетней давности.
– Это большая сумма. В подобных случаях я не принимаю необдуманных решений. Забудьте о своих срочных делах и объясните мне, что к чему. Конверт временно исчез в складках одежды. Платье было ей так широко, что напоминало старое покрывало, наброшенное на стул. Я мысленно сопоставлял тонкие изящные пальцы и аккуратные ногти со всем остальным обликом. Потом мое внимание привлекло яркое пятнышко лака на указательном пальце.
– Если вас это дело не интересует, – заметила она, – скажите прямо, и я обращусь к кому-нибудь другому.
– Меня всегда интересует возможность заработать, – ответил я, – но ваше предложение напоминает выигрыш в лотерее. Вы не похожи на человека, который станет тратить столько денег на сыщика. Если бы я знал, о чем идет речь, то, возможно, взялся бы вам помочь за меньшую сумму. С другой стороны, возможно, это стоит и больше пяти тысяч долларов. – Я улыбнулся ей. – Начнем сначала. Я обдумаю ваше дело и скажу, сколько оно стоит, если, конечно, возьмусь за него. Она покачала головой.
– Нет, так не пойдет: если я не буду уверена, что вы работаете на меня, то не стану посвящать вас в детали. Поэтому я и предлагаю большую сумму. Мне нужна помощь в самом обычном деле. Я ослабил узел галстука. Я не привык работать вслепую. Вы можете сказать мне все, что считаете нужным, и это останется между нами: в этом смысле мы, частные сыщики, ведем себя как врачи. Во всяком случае, некоторые из нас. Если это дело не выходит за рамки закона, не понимаю, почему вы не можете об этом сказать. Вы ведь не случайно пришли ко мне: кто-то ведь порекомендовал меня. Я отнюдь не прошу вас называть имена, но вы должны раскрыть свои карты.
