– Сеня, видно, предполагал, что голубка принадлежит Сергею, но полностью уверен в этом не был, иначе бы предложил за нее еще больше денег, – сказал Артем.
– Н-да, – Ромка прислонился к толстому дереву, задрал голову вверх и печально констатировал: – Значит, мы снова на распутье.
– Не на распутье, а в полном тупике, – хмуро сказала Лешка. Она оперлась рукой о дерево, проследила глазами за вбежавшим на пальцы юрким муравьишкой, машинально его стряхнула, и какая-то смутная мысль закрутилась в ее голове. Пытаясь ее поймать, девочка сдвинула брови, потерла лоб и сказала: – Интересно, зачем Илья возит с собой мазь от ожогов? Уж не связан ли он с нашим грабителем?
– А зачем мы держим мазь в своей аптечке? – парировал Ромка, но, подумав, посерьезнел: – В принципе, можно у него об этом спросить. Вдруг он, сам того не зная, и впрямь с ним как-то связан? К тому же Илья предлагал нам помощь, и зря мы от нее отказались. Телефон скульптора записали, а его собственный – забыли. И не спросили, где он живет.
Впрочем, поиски дома, где остановился Илья, были недолгими. Друзья наткнулись на Коляна и его друзей, и те указали им на небольшое бревенчатое строение, стоящее в самом конце Еловой улицы. Но хозяйка дома, полная пожилая женщина, лишь развела руками:
– Съехал сегодня утром. Сказал, пора на работу возвращаться. У меня уже новые жильцы.
– Значит, когда мы его встретили, он в Москву ехал, – сказала Лешка.
Ее брат взглянул на часы и извлек из кармана сотовый телефон. День клонился к вечеру, но возможность застать Илью на его рабочем месте еще оставалась. Ромка знал, что некоторые журналисты допоздна засиживаются в редакциях.
Он нажал на нужные кнопки, и вскоре трубка откликнулась женским голосом.
– Здравствуйте, пригласите, пожалуйста, Илью Кортнева, – попросил Ромка.
– Пожалуйста, переключаю, – столь же вежливо ответила незнакомая девушка, в трубке зазвучали первые аккорды бетховенской пьесы «К Элизе», а потом веселый мужской голос сказал «алло».
– Это Илья? – уточнил Ромка.
– Да, я.
– Илья Кортнев?
– Ну да. А с кем я говорю?
Ромка в недоумении сморщил нос. Этот голос он слышал впервые. Может быть, его искажает телефон?
– Это я, Рома, из Медовки, – громко и раздельно сказал он.
– Откуда? Простите, не понял.
– Из Медовки, – повторил мальчик.
– Мы с вами договаривались? Что-то не припоминаю.
Ромка изо всех сил стиснул трубку, как будто она, словно мокрая рыбка, могла выскользнуть из его вспотевшей руки.
– Вы разве не были в Медовке?
– Никогда. Вы меня с кем-то спутали.
– Постойте, не отключайтесь, – взмолился Ромка. – Извините, а какой вы с виду? Худой и высокий, да?
– Ну… да, а в чем дело?
– Ну, я хотел спросить, не были ли вы на выставке скульптора Волхонского?
– В Доме художника? Был. Что-нибудь еще?
– Извините, пожалуйста, я вас, наверное, перепутал с другим человеком
Ромка отключил телефон и округлившимися глазами посмотрел на друзей:
– Наш Илья – не тот Илья!
Лешка вспомнила костлявую фигуру вечно улыбающегося журналиста, который попадался им на каждом шагу.
– Это что же получается? Думаешь, что ОН – это Илья? Но Илья же тонкий, а ОН – толстый! Наверное, опять какое-нибудь странное совпадение. И потом, он нам рукой махал из своей машины! Помните?
– Левой махал, левой! – воскликнул Ромка. – Вот теперь я понимаю, почему он был таким неуклюжим. Под пиджак, чтобы казаться толстым, небось еще и какой-нибудь ватник поддевал, и потому бока шире плеч получились. И мазь он дал Михаилу Васильевичу потому, что не хотел его в свою машину пускать, чтобы тот руку не увидал. И не он ли метнул в него потом камнем, чтобы отвести от себя подозрения?
– А почему тогда его узнал скульптор? – сдвинула брови Лешка. – Мы же ведь сами это видели и слышали.
– Действительно странно, – сказал Артем.
– А давайте поговорим со скульптором, – предложил Ромка. – Нам бояться нечего.
Спустя пару минут запыхавшиеся друзья уже звонили в дверь дома-верблюда. На сей раз хозяин оказался дома.
– Здрассьте, Евгений Матвеевич, извините за беспокойство, ответьте нам только на один вопрос, – без предисловий начал Ромка. – Скажите, вы хорошо знаете Илью Кортнева?
– Кого? – переспросил скульптор.
– Ну, журналиста, который у вас интервью брал.
– А… Нет, я его вчера впервые видел.
– Как же так! Вы же встречались с ним на своей выставке! Вы сказали, что его узнали, мы сами слышали!
– Да не узнал я его! На моей последней выставке было столько пишущей братии, что всех не запомнить. Но зачем его обижать? Если человеку приятно думать, что он со мной знаком…
– Ясно, извините еще раз. До свидания.
– Всего доброго.
Скульптор закрыл за собой дверь, а Ромка крутанулся на одной ножке и весело запрыгал по дороге.
– Ура! Мы на верном пути! С этим Ильей, или кто он там есть, мне уже все ясно!
– Мне тоже, – сказал Артем. – Знаете, как он нас всех провел? Скорее всего, увидел где-нибудь настоящего Илью Кортнева, возможно, что и на той самой выставке, уяснил, что по комплекции они схожи, и стал выдавать себя за него.
