— Они будут здесь минут через десять… — продолжив, убежденно сказал Черняк. — Действуем по второму варианту. — Повернувшись к Герасимову, приказал: — Помни свою задачу, радист, и никакой самодеятельности… Как только отойдешь отсюда метров на сто, затаись. Услышишь, что машины остановились, отсчитай минуту и сделай одиночный выстрел. Повторяю — одиночный!.. Так будет больше шансов на то, что его не услышат на аэродроме. Нам нужно, чтобы его услышали только те немцы, что едут в грузовиках. Потом, если немцы повернут обратно, выйдешь к опушке, дашь пару очередей и станешь наблюдать. Захватим аэродром — подадим тебе сигнал, ну а если не удастся — тогда возвращайся в схрон и отправь радиограмму в Центр. Там решат, что делать дальше… Все, время не терпит, уходи…
Шум двигателей грузовиков приближался, становясь все громче. Герасимов побежал по дороге в глубь леса и вскоре исчез из вида. Убедившись, что радист скрылся, капитан махнул рукой, и бойцы тут же высыпали из кустов на дорогу. Как и в Коростелях, на них была немецкая форма, лишь старшина Журбин остался в советском маскхалате, но без оружия и со связанными за спиной руками.
— Как веревки? Не давят? — спросил его Черняк. На капитане была форма немецкого гауптмана, в которой он щеголял перед старостой Коростелей Гнатом Солоухом.
— Нормально. Сниму мгновенно… — иронически усмехнулся старшина. — Главное, чтобы немцы поверили…
— Будем надеяться… — ответил Черняк, доставая пистолет. В задуманном плане его беспокоило одно явно слабое место — незнание бойцами немецкого языка. Из всей группы им владели только он и боец Долгополов, которому капитан приказал держаться рядом с собой. Остальным строго-настрого велено было молчать, по крайней мере до того момента, пока они не окажутся на территории аэродрома, где говорить уже будет незачем и где, по всей видимости, боя избежать все же не удастся.
Судя по звуку, колонна немцев была уже совсем близко. Под ногами слегка задрожала земля, вибрируя под тяжестью машин с гитлеровцами.
— Кажись, началось!.. — громко объявил капитан. — Всем приготовиться… Готовы… Теперь быстрым шагом вперед!..
Из-за поворота вынырнул первый грузовик, за ним второй, последней двигалась легковушка. Черняк, шедший навстречу колонне, на ходу поднял левую руку вверх, предлагая остановиться. За ним почти бежали одетые в немецкую форму бойцы, толкавшие автоматами Журбина, у которого за спиной были связаны руки…
Грузовик резко затормозил, из кабины выпрыгнул лейтенант Ренгольд. Солдаты, сидевшие в кузове, ощетинились оружием в сторону леса. Перед выездом с аэродрома Ренгольд приказал снять с грузовиков брезент, чтобы при проезде сквозь лес солдаты могли быть готовыми к отражению возможного нападения.
— Разворачивайте назад! — закричал Черняк, подбежав к лейтенанту. — Впереди русские!..
Ренгольд удивленно таращился на неизвестного гауптмана, вынырнувшего из леса словно призрак.
— Какие русские? Где?..
Черняк, тяжело дыша, зло бросил:
— Кто здесь главный, лейтенант? Вы?
— Нет, майор Реммер, он в легковушке в конце колонны.
— Быстрее за мной!.. Скорее, времени нет!..
Черняк бросился вдоль грузовиков к «Опелю», лейтенант припустил следом за ним. Солдаты с удивлением наблюдали за происходящим. Когда подбежали к автомобилю, заднее стекло быстро опустилось, и недовольный голос Реммера прозвучал как удар кнута:
— В чем дело, гауптман? Кто вы такой?
Черняк наклонился ниже, рассмотрел на заднем сиденье обратившегося к нему офицера и заговорил:
— Прошу извинить, господин майор, гауптман Коллер!.. Впереди засада!.. Нужно возвращаться обратно. Русские выбросили десант!..
Словно бы в подтверждение его слов из леса раздался одиночный выстрел. Пуля, судя по звуку, ударила в росшее неподалеку дерево и срикошетила. Реммер вздрогнул и быстро спросил:
— Объясните толком, в чем дело?
— Ночью русские сбросили парашютистов. Мой взвод отправили на их поиски. Мы стали прочесывать лес и час назад наткнулись на русских. Завязался бой, моим ребятам удалось захватить в плен одного из диверсантов, остальные стали наседать на нас, и нам пришлось отступить.
— Так почему вы здесь?
— Мы успели допросить пленного русского, и он сказал, что десант сброшен для уничтожения аэродрома, расположение которого он показал на карте. Я принял решение двигаться в это место, чтобы предупредить о предстоящем нападении. Русские преследуют нас. Вы слышали выстрел, господин майор?
Реммер предпочел не ответить и продолжил сыпать вопросами:
— Сколько сброшено парашютистов? Что сказал пленный?
— Самих диверсантов около двадцати человек. Но русский сказал, что в лесу к ним должны присоединиться партизаны, и тогда вместе они организуют нападение на аэродром…
— Черт побери, этого никак нельзя допустить!..
— Так там действительно есть аэродром, господин майор? — сделав удивленное лицо, спросил Черняк. — Я думал, что он просто хочет сохранить себе жизнь, поэтому…
— Сколько у вас людей, Коллер? — словно не слыша обращенный к нему вопрос, спросил Реммер, прервав капитана.
— Пятнадцать человек, господин майор.
