Владимир Сорокин
Заседание завкома
К заводскому клубу Витька Пискунов пришел в девятом часу, -- два фонаря уже горели, возле облупившихся десятиметровых колонн толпились парни. Заметив его, они перестали разговаривать, повернули к Витьке свои хмельные лица: -- Привет, Пискун. -- Здорово... -- Ну что -- готов?
-- Готов. Морально и физически, -- Витька достал папиросу, приблизился к широколицому парню. -- Дай-ка...
Парень вынул изо рта сигарету, протянул Витьке: -Собрались уж. Тебя дожидаются. -- Черт с ними. -- Витька прикурил. -- С ними-то с ними, а попотеть тебе придется, это точно.
-- А что ты волнуешься? Мне ж потеть, не тебе. -Запрокинув голову, Витька выпустил вверх дым, посмотрел на звезды.
-- Да я не волнуюсь, я так. -- Парень затушил окурок о колонну. Другой парень, высокий и горбоносый, оскалясь, хлопнул Витьку по плечу:
-- Ничего, робя, Витьку с кашей не съешь! Он сам кого хочешь слопает! Правда, Витьк? Пискунов молча курил, привалившись к колонне.
-- Да, Пискун, дозашибался ты, -- качнул головой другой парень. -- Не завидую. -- Ладно, Жень, не расстраивай его... -А чего это они в клубе надумали? -- Зал на ремонте. --А-а-а-а-а... Понятно.
Пискунов докурил, щелчком послал окурок в клумбу и, отстранив широколицого, двинулся к двери. -- На танцы придешь? -- Не знаю...
-- В общем, Витек, бутыль с тебя по случаю такого случая, -- хмыкнул горбоносый в спину Пискунова.
-- Бутыль? -- оттянув дверь, Витька обернулся. -- Хуиль! Бутыль сам поставишь, за футбол еще задолжал... А за мной не заржавеет, не боись... Хлопнув дверью, он вошел в вестибюль. Внутри было пусто. Окошечко кассы не горело. На вешалках висел халат уборщицы, три чьих-то пальто и серый плащ Клокова.
"Приперся, -- подумал Пискунов, проходя по вестибюлю. -Этого хлебом не корми, дай позаседать".
Дверь в зал была открыта. Пискунов вошел. На слабо освещенной сцене, прямо под громадным портретом Ленина, сидели люди. Они занимали середину длинного стола, покрытого красным сукном.
-- Можно войти? -- негромко спросил Пискунов. Его голос гулко разнесся по пустому залу.
-- Входи, входи, -- откликнулась Симакова. Она сидела в центре стола и перебирала какие-то бумаги.
-- Он и здесь без опоздания не может, -- сидящий рядом с ней Хохлов посмотрел на часы. -- Пятнадцать минут девятого.
-- Привычка, -- рассмеялся Клоков. -- В кровь вошло уж. Как ни день -- так Пискунов. Кто опоздал -- Пискунов. Кто напился -- Пискунов. Кто мастеру нагру...
-- Сергей Васильевич, -- перебила его Симакова, -- о Пискунове после. Давайте с путевками закончим. А ты, Пискунов, сядь, посиди пока.
Витька не торопясь прошел меж кресел и сел с краю, поближе к двери.
-- Если дать сто кузнечному и сто десять литейному, как Старухин предлагает, тогда механосборочному останется всего восемьдесят четыре путевки. А гаражу вообще двенадцать... то есть четырнадцать, -- зашелестел бумагами Хохлов.
-- Ну и правильно, -- спокойно проговорила Звягинцева, постукивая карандашом по столу, -- механосборочный никогда план не выполняет, всегда завод подводит. Кузнечный с литейным поднажмут, а сборщики все на тормозах спустят: то станки у них ломаются, то текучесть кадров... Поэтому и завод-то не балуют -- ни квартир, ни заказов, ни путевок.
-- Ну, положим, квартир нет не только поэтому, -нахмурился Клоков. -- У строителей не все ладится. Квартиры будут. В Ясеневе три дома заложили, в Медведкове два. А сборщиков тоже понять нужно. У нас ведь и ответственность больше, и условия потяжелее. И платят нашим рабочим негусто...
-- Да ну вас! -- Звягинцева распрямилась, отчего два ордена, прикрепленные к ее серому жакету, слабо звякнули. -Платят негусто! Платят всем одинаково. Работать нужно. План выполнять. Тогда и платить хорошо будут, и заказы появятся, и путевки. Весь завод горит из-за сборщиков. Весь!
-- Но ведь надо понять, что работать на конвейере тяжелее, а за сто сорок рублей никто особенно не горит жела...
-- Понять! Вон сидит, поймите его! -- Звягинцева показала карандашом в полутемный зал, где меж круглых кресел маячила голова Пискунова. -- Ваш ведь фрукт, из механосборочного. Поймите его! Он зашибает, прогуливает, а мы его понять должны.
-- Татьяна Юрьевна, хватит об этом, -- проговорила Симакова. -- Давайте путевки распределять. У меня завтра отчет в ВЦСПС, ночь еше сидеть... В общем, или дать всем поровну, или как Старухин предложил.
-- Поровну нельзя, -- вставил Урган. -- Татьяна Юрьевна права. Лучше всех работают литейщики. Им и дать надо больше всех. А сборщики пусть на турбазу едут. Вон, под Саратовом я был прошлый год -- любо-дорого посмотреть. И питание хорошее, и Волга рядом. Не хуже юга.
-- Точно, -- Звягинцева повернулась к нему, -- пусть туда и едут. А то всем на юга захотелось. Пискунов вон тоже, небось, заявление писал. Писал, Пискунов? -- Я? -- Витька поднял голову. -- Ты, ты. Я тебя спрашиваю. -- Эт что -- в Ялту, что ль? --Да.
-- Чего я там не видел. Я лучше у тетки в Обнинске, тихо-мирно...
