Засекреченное будущее полностью

В начале октября в Екатеринбурге прошел 30-й фестиваль неигрового кино «Россия», председателем жюри которого стал известный прозаик, драматург, общественный деятель Юрий Поляков. 1 ноября во МХАТе имени Горького стартует его авторский театральный фестиваль «Смотрины» — с премьерным показом спектакля «36 часов из жизни одинокого человека». В книжные магазины уже поступила новая книга писателя «Веселая жизнь, или Секс в СССР», а в Сети не стихает дискуссия о его резонансном сборнике «Желание быть русским».

«Культура»: Фестиваль «Россия» — старейший в стране, открытый еще при советской власти. Как оцениваете смотр, какие ленты хотели бы отметить?

Поляков: Некоторые фильмы произвели на меня сильное впечатление. Это «Комбриг» Валерия Тимощенко, рассказывавший о жизни и смерти героя Луганского сопротивления Алексея Мозгового. Картина Владимира Самородова и Марины Труш «Не уходи отсюда», посвященная хранителям национальной памяти. «Реанимация» Станислава Ставинова: о буднях врачей, спасающих детские жизни. Все эти работы были отмечены премиями и дипломами. Широко представлены на фестивале ленты о спорте, о тяжелом труде тех, кто на разрыв аорты хочет «выше, дальше, быстрее». Я не в первый раз возглавляю жюри и должен отметить: фестиваль стараниями Союза кинематографистов и оргкомитета четко организован. Уровень допущенных к конкурсу картин радовал своим профессионализмом. Часто высказывалось удивление, что документальные фильмы-лауреаты почти никогда не показывают потом на ТВ. «Неформат», говорят. Ага. Формат у них — когда скромная няня с высшим образованием в восемнадцатый раз влюбляется в многодетного одинокого олигарха без вредных привычек…

«Культура»: Неигровое кино действительно не очень популярно в прокате, даже на фильм «Акварель» пошли немногие, хотя он очень эстетский: и Сокурову посвящен, и рецензиями отмечен в профильной прессе.

Поляков: Вы думаете, посвящение Сокурову — это достоинство? Не уверен… Как бы это объяснить… Я запомнил рассказ Никиты Михалкова. Он однажды спросил отца, зачем тот участвовал в исключении Бориса Пастернака из Союза писателей? А мудрый Сергей Владимирович, с которым мне, кстати, посчастливилось близко общаться, ответил сыну так: «Боря правила игры знал…» Мне не хватало картин, авторы которых или не знают, или не хотят знать «правила игры». Вот, к примеру, милая и небесталанная работа «Обстоятельства времени и места» Дмитрия Кабакова — о семье таджиков, мыкающих свое гастарбайтерское горе в элитных подмосковных Жаворонках. Сочувствую. Сам не могу долго жить на чужбине. Но хочу спросить: а где же фильмы про русских, никуда не уезжавших, но оказавшихся людьми второго сорта в бывших советских республиках, в том же Таджикистане, строящих ныне национальную государственность? Почему нет лент о тех же русских, вернувшихся в РФ на землю своих предков и столкнувшихся с высокомерием чиновников и с таким российским законодательством, которым тараканов морить, а не соотечественников привечать. Где такие фильмы? Их нет, так как авторы знают правила. Таджиков жалеть можно, а русских нельзя — недалеко до «великорусского шовинизма».

Да, сейчас документальное кино не пользуется той популярностью, как в годы «перестройки», когда кинотеатры конная милиция охраняла. А если плюнуть на «правила игры», если снять цикл «Россия без вранья» или «Русские без родины»? Может, опять зрители станут ломиться? Мы незаметно снова накопили столько табуированных тем и персон, что скоро ничем не будем отличаться от советского ТВ, если не считать нынешний широкий доступ публики к генитальным секретам знаменитостей. Но тоже не всех…

«Культура»: Вы возглавляете Национальную Ассоциацию Драматургов, созданную, кажется, год назад. Правильно ли ее позиционируют как патриотическую оппозицию СТД с его «Золотой маской»?