Засекреченное будущее полностью

— Нет, наоборот, в своих книгах я стараюсь честно изображать то время. Все мои романы семейного цикла: «Замыслил я побег», «Грибной царь», «Гипсовый трубач» и «Любовь в эпоху перемен» — содержат главы, где речь идет о советском периоде жизни героев. Понять то, что случилось с человеком после 1991 года, можно только узнав, что он делал до 1991 года. В новом романе «Веселая жизнь, или Секс в СССР» действие происходит осенью 1983 года, при Андропове. Мне та эпоха очень интересна. Я сейчас пишу цикл рассказов о советском детстве, попросту оболганном некоторыми моими коллегами по цеху.

— Что читает и перечитывает последний советский писатель и классик?

— Я параллельно читаю всегда несколько книг. Перечитываю кого-то из хороших поэтов. Недавно перечитал сборник Евгения Блажеевского, моего ровесника, который, к сожалению, рано умер. Прекрасный поэт! Читаю книгу по русскому расколу, дочитываю «Иисуса Христа» владыки Иллариона. Кстати, очень систематизирующая книга. Периодически читаю прозу XIX и XX века. Беру с полки, например, Боборыкина или Пантелеймона Романова. Люблю Катаева, который очень сильно повлиял на современную литературу. Вышло несколько работ о нем. Очень хороша книга Сергея Мнацаканяна «Великий Валюн — очевидец столетия», автор в юности знал своего героя и многих лиц из его окружения. Потом появился огромный том Вячеслава Огрызки, это скорее большая подборка, даже обзор архивных материалов, порой редчайших и удивительных. Наконец, вышла книга Сергея Шаргунова в серии ЖЗЛ. Такой интерес молодого автора к судьбе мастера отраден.

— А ЖЗЛовская книга о вас вам понравилась?

— Она собственно не обо мне, а о нашем времени и моем поколении. Многие вещи приходилось объяснять: ведь человек, которому меньше сорока, просто не поймет, почему из-за какой-то повести про армию возбудилось все Министерство обороны СССР. Автор Ольга Ярикова проделала колоссальную работу, пошла путем тщательной реконструкции эпохи, но за счет этого книга утяжелилась. Может быть, когда-нибудь при переиздании ее сократят… А сейчас в «ACT» выходит новая книга обо мне — доктора филологических наук, зав. кафедрой современной литературы филфака МГУ Михаила Голубкова. Это в известном смысле коллективный труд его семинара по современной российской литературе.

— Какой у вас круг общения? Остались ли друзья юности?

— Я в отношениях с людьми очень консервативен. Если человек какими-то поступками не огорчил меня, что бывало, то я с ним дружу всю жизнь. Общаюсь с теми, с кем мы когда-то ходили в литобъединение, с кем работали в «Московском литераторе» и в «Смене». У меня как раз новых друзей не так много. Я постоянен. И в семейной жизни тоже. Как женился в 1975 году, так и живу с одной женой Натальей. Для многих писателей это не характерно. Многоженство в нашей среде типичнее. Часто спрашивают, откуда же у меня столько эротических линий в прозе. Вы не поверите, друзья рассказывают… С дочерью Алиной я очень близок. Она сейчас известный блогер, и гораздо более радикальный, чем я. Внуки заканчивают школу, литературных наклонностей я у них пока не вижу. Может, и к лучшему…

— Активны ли вы в интернете, в соцсетях?

— У меня есть сайт, высказываюсь в фейсбуке, а в соцсетях я не сижу. И вообще считаю, что это дело очень опасное: колоссальный и порой бессмысленный расход времени и умственной энергии. У меня был один очень хороший сотрудник в «Литературной газете», он прекрасно писал. Потом на какое-то время от нас ушел в интернет-издание. А потом вернулся, но его как подменили. Слова в газету из него не выжмешь. Я сначала никак не мог понять, в чем дело. А потом совершенно случайно выяснил: он целыми днями сидит в интернете и ежеминутно на все реагирует в соцсетях, буквально выгорая. И он как журналист на этом закончился.

— Вам чего-то не хватает сейчас в жизни?

— Всегда чего-то не хватает. Мне справедливости не хватает — во всех сферах. Я остро реагирую на социальную несправедливость. Не понимаю, как можно учителям платить копейки, особенно провинциальным, а какой-то клавиатурный клерк в госкорпорации получает огромную зарплату. На Соловках почтальону платят 7 тыс. рублей, а вип-почтмейстер получил у нас годовой бонус 70 миллионов, это помимо зарплаты. Я не понимаю, как можно отметить очередной юбилей фанерной эстрадной звезды на уровне национального праздника, а Юрия Бондарева, писателя-фронтовика, забыть поздравить с 95-летием! И такой несправедливости у нас, к сожалению, очень много. В литературе мне тоже не хватает справедливости, я вижу, что абсолютно бездарные тексты обвешивают с ног до головы какими-то премиями, а достойная литература остается без внимания. Но время все расставит по своим местам, я в этом уверен. А я в меру отпущенных сил старался и стараюсь, чтобы это случилось пораньше…