– Я не пытаюсь заставить тебя чувствовать себя виноватой. Я просто говорю тебе правду.
Молчание.
– Господи ты боже мой! Энди, все это бред собачий. Давай уже, вызывай этих мелких поганцев повесткой! Вызывай их на большое жюри, бери с них присягу, и если они и тогда откажутся говорить, просто отправишь их за решетку за неуважение к суду. Это пустая трата времени. Твою же мать!
Глаза девчонки расширились.
Даффи вытащил из кобуры на ремне сотовый телефон и уставился на него, хотя аппарат не звонил.
– Мне нужно позвонить, – заявил он. – Я сейчас.
С этими словами он скрылся за дверью.
– Из вас двоих он типа злой полицейский? – поинтересовалась девчонка.
– Угу.
– Не очень-то у него это хорошо получается.
– Ты вздрогнула. Я за тобой наблюдал.
– Только потому, что он меня напугал. Грохнул по столу неожиданно.
– Ты знаешь, а он прав. Если вы не хотите помогать нам по-хорошему, нам придется действовать по-плохому.
– Я думала, мы не обязаны ничего говорить, если не захотим.
– Сегодня не обязаны, а завтра не факт.
Она принялась обдумывать мои слова.
– Сара, это правда, то, что ты сказала. Я помощник прокурора. Но я еще и отец, понимаешь? Поэтому я не намерен сидеть сложа руки. Потому что у меня из головы не выходит отец Бена Рифкина. Я все время думаю, каково ему сейчас. Ты можешь себе представить, что почувствовали бы твои мама с папой, если бы такое случилось с тобой? Как сильно они бы горевали?
– Они разошлись. Мой папаша от нас свалил. Я живу с мамой.
– Ох. Прости.
– Ничего страшного.
– В общем, Сара, послушай, вы все здесь наши дети, понимаешь? Все дети из класса Джейкоба, даже те, которых я не знаю. Мне не все равно, что с вами будет. И всем нам, родителям, не все равно.
Она закатила глаза.
– Ты этому не веришь?
– Нет. Вы меня даже не знаете.
– Это правда. Только вот мне не все равно, что с тобой будет. Не все равно, что будет с этой школой, с этим городом. Я не намерен сидеть сложа руки. Само собой это не прекратится. Ты это понимаешь?
– А с Джейкобом тоже кто-нибудь говорит?
– Ты имеешь в виду моего сына?
– Да.
– Конечно.
– Ясно.
– А почему ты спрашиваешь?
– Просто так.
– Должна быть какая-то причина. В чем дело, Сара?
Девчонка принялась внимательно рассматривать собственные коленки.
– Полицейский, который приходил в наш класс, сказал, что, если мы хотим что-то рассказать, мы можем сделать это анонимно.
– Это правда. У нас есть специальная горячая линия.
– А откуда нам знать, что вы не попытаетесь, ну там, выяснить, кто вам звонил? Ну, то есть вы же захотите это выяснить? Кто что-то рассказал?
– Сара, хватит. Что тебе известно?
– Откуда мы знаем, что это останется анонимным?
– Ну, наверное, вам придется просто нам поверить.
– Кому «вам»? Вам лично?
– Мне. Детективу Даффи. Над этим делом работает множество людей.
– А что, если я… – Она вскинула глаза.
– Послушай, Сара, я не собираюсь тебе врать. Если ты скажешь мне что-то здесь, это не будет анонимным. Моя работа – не просто поймать того, кто это сделал, но еще и судить его за это, а для этого мне нужны будут свидетели. Я солгал бы тебе, если бы попытался убедить тебя в чем-то ином. Поэтому стараюсь быть с тобой честным.
– Ясно. – Она немного подумала. – Я ничего такого не знаю.
– Ты в этом уверена?
– Да.
Я посмотрел ей прямо в глаза, чтобы дать понять, что у нее не получилось обвести меня вокруг пальца, потом принял ее ложь. И вытащил из бумажника визитку:
– Это моя визитная карточка. Я сейчас запишу на обратной стороне номер моего сотового. И мой личный имейл. – Я придвинул карточку к ней. – Можешь связаться со мной в любое время, поняла? В любое время. А я буду приглядывать за тобой.
– Ясно.
Она взяла карточку и поднялась. Потом начала рассматривать свои руки. Кончики ее пальцев были в пятнах черных чернил. Их не стерли до конца. В тот день у всех учеников школы брали отпечатки пальцев «в добровольном порядке», хотя все шутили, что на самом деле это было добровольно-принудительно. Сара нахмурилась, глядя на черные пятна, потом скрестила руки на груди, чтобы спрятать их под мышками, и, стоя в этой неловкой позе, неожиданно произнесла:
– Послушайте, мистер Барбер, можно задать вам один вопрос? А вы когда-нибудь бываете злым полицейским?
– Нет, никогда.
– Почему?
– Ну, наверное, это просто не в моем характере.
– А как же тогда вы делаете вашу работу?
– Ну, я тоже при желании могу быть не слишком добрым, можешь мне поверить.
– Вы просто этого не показываете?
– Я просто этого не показываю.
В тот вечер, без малого в одиннадцать, я сидел на кухне за ноутбуком, который пристроил на столешнице. Заканчивал кое-какие рабочие дела, главным образом отвечал на имейлы. И тут в мой ящик упало новое письмо. В поле «Тема» большими – прямо-таки кричащими – буквами значилось: «RE: БЕН РИФКИН >>> ВАЖНО». Отправили его с адреса tylerdurden982@gmail.com. Время отправки было обозначено как 22:54:27. Тело письма состояло из одной-единственной строчки, гиперссылки со словами «Загляните сюда». Я щелкнул по ссылке.
