М-р Лоджудис: Продолжали ли вы следить за Леонардом Патцем после того дня?
Свидетель: Да.
М-р Лоджудис: Зачем? Какого результата вы надеялись достичь?
Свидетель: Я пытался раскрыть дело, доказать, что убийца – Патц.
М-р Лоджудис: Вы действительно в это верили?
Свидетель: Да. Нил, ты выбрал не того обвиняемого. Улики указывали на Патца, не на Джейкоба. Это был твой звездный час. Ты должен был следовать за уликами туда, куда они указывали. Это была твоя работа.
М-р Лоджудис: Боже, а вы не желаете признавать поражение, да?
Свидетель: Нил, у тебя же нет детей?
М-р Лоджудис: Нет.
Свидетель: Я так и подумал. Если бы они у тебя были, ты бы понял. Ты велел Патцу не разговаривать со мной?
М-р Лоджудис: Да.
Свидетель: Потому что знал, что, если присяжные услышат показания, изобличающие Патца, они никогда не поверят в то, что это сделал Джейкоб. Ты решил подстраховаться, верно?
М-р Лоджудис: Я вел мое дело. Я преследовал подозреваемого, которого считал виновным. Это моя работа.
Свидетель: Почему тогда ты так боялся, что присяжные узнают про Патца?
М-р Лоджудис: Потому что он этого не совершал! Я делал то, что считал правильным, основываясь на уликах, которыми располагал на тот момент. Послушайте, Энди, вопросы тут задаете не вы. Это больше не ваша работа. Она моя.
Свидетель: Очень странная позиция, не правда ли? Запрет подобному человеку разговаривать со стороной защиты. Это сокрытие улик, доказывающих невиновность, не так ли? Но у тебя, Нил, были на то свои причины, правда?
М-р Лоджудис: Вы можете хотя бы не… Пожалуйста. Называйте меня «мистер Лоджудис» и на «вы». Уж хотя бы это я заслужил.
Свидетель: Нил, расскажи им. Давай расскажи им, откуда ты знаешь Леонарда Патца. Расскажи присяжным то, о чем они никогда не слышали.
М-р Лоджудис: Давайте перейдем к следующему вопросу.
